Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 98 – Руфия Липа

Оставшись одна, Поспелова быстро домыла пол и, взяв швабру, подошла к месту, где сидела Илютина. «Если вдруг кто зайдёт, я грязь увидела и перемываю», – подготовила алиби школьница и шустро вытащила из кармана запакованный презерватив, оброненный Ибрагимовым после похода на кирпичный.

Люба одним взмахом разорвала блестящую упаковку. «Ты мне больше не нужен, как и твой хозяин». Откинув с сумки Варвары ветровку, она достала учебник, открыла его на странице домашнего задания, вложила растянутый липкий латекс, с силой захлопнула, чтобы контрацептив как следует пристал к бумаге, и засунула книгу обратно, вернув куртку на место.

«Спасибо, Илютина, что никогда не готовишься к урокам заранее!» – улыбнулась Люба, поставила швабру за шкаф да быстро вышла из кабинета вон.

На литературу радостная, взъерошенная от припекавшего солнца да свежего воздуха, Варя, конечно же, опоздала. Она пробурчала фальшивые извинения и шустренько засеменила, шаркая дорогими кроссовками, к своему месту.

Поспелова, не удержавшись от распиравшего любопытства, аккуратно повернулась. Варя спешно достала учебник и тетрадь, спрашивая у парней, сидевших спереди, нужную страницу. Её сосед, Мережко Семён, крупный, неповоротливый увалень, решил помочь ей, начав листать книжку.

Душераздирающий визг разрезал почтенную тишину, как острый нож – мягкое сливочное масло.

— Фу, мля, какая дрянь!!! – заверещала, подпрыгнув ланью, Варвара, обрушив с жутким грохотом на пол стул. – Это не моё!!! Что оно здесь делает?!

Класс, встрепенувшись от испуга, мигом повернулся к источнику шума.

— Илютина, ты что, перекурила?! – рявкнула басом, перепугавшись, грузная Бортник, подскочив с кожаного кресла, подаренного ей родительским комитетом в прошлом году. – Что там у тебя?!.. Клоп?! Муравей?! Оса?.. Как маленькая!

— Кое-что поинтереснее! – растянулся в ухмылке развеселившийся Тимон, поняв, что вместо лит-ры предстоит шикарная потеха.

Багровая, как слива, Илютина, брезгливо сморщившись, еле сдерживая рвотные позывы, отковыривала карандашом от страниц прилипший презерватив.

Взбудораженный 10 «А» зашумел, жадно передавая по цепочке причину крика. Островки сального хохота уже взрывались в разных частях кабинета с оглушительным апломбом. Подбежавшая Бортник, увидав контрацептив, покраснела не меньше, чем Варя. Классрук растерянно выпучила свои злые белёсые глаза под глумливое ржание школоты.

— Выброси немедленно, бесстыжая! – громогласно шипела матрона. Казалось, что вот-вот – и из ушей сурового педагога засвистят струи пара.

— Не могу! Выбросите Вы! – жалобно пропищала блондинка.

— С ума сошла?! Да я тебя из школы отчислю! – прогремела пенсионерка, развеселив задыхавшихся от смеха школьников ещё больше.

Варька наконец смогла отлепить карандашом контрацептив. Но не удержала дрожащей рукой, и латексная вещица, соскользнув с графитного острия, сделав сальто, приземлилась на соседнюю парту. Истеричный крик сидевших там девочек не заставил себя долго ждать. Одна, визжа дурниной, чуть ли не лезла на потолок, другая, морщась от омерзения, подхватила линейкой презерватив и подбросила в воздух подальше от себя.

— Карелина, дура! Что ты творишь?! В мусорку надо отнести! – горланила Валентина Борисовна, но её ор, потонувший в скрежете мебели, грохотавшей под подростками, скакавшими от уморы, никого не интересовал.