Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 37 – Руфия Липа

— Ну ты и…

— Кто?

Тихоня ничего не ответила, уставившись на стол работницы. Библиотекарь стреляла в Поспелову и Ибрагимова злобным взглядом.

«Во ведьма!» – усмехнулся повеса, затем наклонился как можно ниже к девичьему ушку, чтоб его не было слышно совсем, и прошептал:

— Ещё сходить на заброшку хочешь?

— Хочу! Слушай, может хватит болтать? Нас щас обоих отсюда выгонят. Давай лучше переписываться.

— Да нафиг надо! Так только девочки делают. Я на уроках не переписываюсь, ещё б тут руки пачкал! Насчёт заброшки: пойдём на консервный завод. Он точно бесхозный – я всё перепроверил. Но если идём, то только ты и я. Не хочу быть опять экскурсоводом для целого батальона. Я на такое не подписывался! Договорились?

Люба улыбнулась и согласно кивнула.

— Смотри, сестрёнка! Сдержи слово и никому о нас не говори! На консервный завод – только ты и я!

— О´кей. Ай, Сэро!!!

— Чего пищишь?!

— Зачем изуродовал своими каляками мой цветочек на полях?!

— Не изуродовал, а дополнил.

— Дополнил, блин?!.. Ты моему цветику писюн прималевал!

— Не писюн, а мужской орган в состоянии стояния. Называй вещи своими именами. Не маленькая уже.

— Молодой человек, выйдите за дверь! – не выдержала библиотекарь.

— В честь чего? – вальяжно поинтересовался брюнет.

— Дисциплину в помещении нарушаете!

— Это чем же?

— Болтаете!

— Не болтаю, а обсуждаю шёпотом сложные сюжетные повороты вот этого романа, – юноша приподнял со стола Любину книгу. – Тут драма на драме!

— Это справочник по биологии. И нечего в библиотеке шептаться!

— Почему это?

— В библиотеку дети приходят учиться. Соблюдайте правила, а шепчитесь на улице!

— Нет такого правила. Вы его только что сами из вредности придумали. Сидите тут, со скуки помираете и к школьникам просто так пристаете. Поэтому у вас и зал пустой. Дети вообще в курсе, что библиотека в школе существует?

— Пошёл вон, или я сейчас директора позову! – взорвалась женщина, грозно приподнявшись.

Повеса, рассмеявшись, встал из-за со стола и направился к выходу.

— Увидимся! – напоследок шепнул он Любе и подмигнул.

— Хам! – выкрикнула ему в спину библиотекарь, когда парень уже взялся за ручку.

— Ещё какой! – весело согласился Ибрагимов, послал работнице воздушный поцелуй и закрыл за собой дверь.

Крепко сжав под мышкой журнал, Валерий Леонидович, степенно обходя опаздывавших школьников, из тёмного узкого коридора вошёл в искрившийся светом спортзал.

10 «Д», едва завидя в проёме классрука, подскочил с лавочек и дружно выстроился в чёткую шеренгу. Наступила почтительная тишина.

— Р-р-равняйсь! Смир-р-рно! – скомандовал педагог.

— Здравия желаем, Валерий Леонидович! – бравым хором рявкнул класс.

— Вольно! – гаркнул учитель. Выдержав небольшую паузу, мужчина, нахмурив брови, сурово оглядел подопечных.

10 «Д», хорошо знавший Валерия Леонидовича, подметил весёлые огоньки в его глазах и понял, что воспитательной взбучки не миновать. Но обойдётся взбучка малой кровью.

— Так! – громким басом нарушил тишину классрук, растягивая слова. – И где эти два придурка?!

В шеренге весело заржали.

— Середа, Ибрагимов! Выйти из строя!

— Имир, это тебя! Топай давай!

— Нет, это про тебя, зловредная копия! Даже слепой тебя с Имиром не спутает! Опять тут мне класс баламутишь! Цыц ржать, 10 «Д»! Шустрее оба несём свои тушки!