Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 34 – Руфия Липа

— Все общественные бани и сауны – рассадники венерических болезней! – вещал руководитель седьмой школы в мертвой тишине кабинета, глядя на подобострастные лица учеников 10 «А», боявшихся даже шевельнуться. – Как так получилось, что девственница сходила в сауну и оказалась больна сифилисом?!.. А просто полотенцем казённым подтёрлась! Понимаете?!

— Лучше б урока не было, – скорчила кислую физиономию Катя Лыткина, подсевшая на географии к Любе.

— Да ладно тебе! Столько бесценной информации! И как мы без неё раньше жили? Вот куда дед упёрся? – полюбопытствовала Поспелова, поглядывая на разоравшихся в отсутствие директора одноклассников.

— Покурить, конечно! – рассмеялась Катя. – Мама говорит, что Николай Семёнович больше курит, чем работает. Его долго не будет.

— Ну да, как ни посмотрю: у входа стоит дымит. Любит пожевать сигарку да подумать о бренном мира сего.

И точно – мужчина вернулся к концу урока, поругал Ельцина, выступил против абортов и отпустил десятиклассников по звонку с Богом, но без домашнего задания.

— Люба, давай погуляем в центре, а? Помнишь, как раньше? – говорила на бегу Лыткина, подхватив тихоню под локоть. Девочки приближались к лестнице, спускавшейся на первый этаж, к столовой.

— Подруг своих позови.

— Ой, они днём гулять не любят, а сейчас снега столько выпало, красотища! Подышать свежим морозным воздухом хочется, пока всё не растаяло! Давно мы с тобой не тусили вместе… Давай после уроков ко мне домой пойдём?

— Нет, мне в библиотеку надо.

— Тебе что там мёдом намазано, а? Проветрись хоть немного! Ты же меня знаешь! – Катя потянула Поспелову за руку. Девочек выбросило на лестницу общим плотным потоком и замкнуло телами со всех сторон.

— Знаю. Но у меня и свои дела есть.

— Ну же, Люба, не будь занудой!

— После геометрии скажу. Мне подумать надо.

— Геометрии не будет. Катя Алексеевна заболела, не слышала?

— Нет, – удивилась тихоня. – Ну слава Богу, хоть кого-то сегодня не будет! Может, заодно и биологичка исчезнет? Не хочу ради последнего урока целый час по школе болтаться!

— Ты одела кофту наизнанку, – негромко произнес Любе в ухо спокойный бархатный голос.

Девушка повернулась и встретилась с наклонившимся к ней Имиром. Спускавшийся позади Ибрагимов мягко улыбнулся, посмотрел на её шею и добавил:

— Ещё и задом наперёд.

Школьница потянулась к горлу и нащупала бирку: «Вот блин! Я так весь день проходила!»

Имир, ещё раз улыбнувшись покрасневшей Любе, быстро прошёл вперёд вместе с двумя товарищами. Поспелова проводила взглядом его стремительно удалявшуюся спортивную фигуру.

— Не могла сказать про кофту?! – возмутилась старшеклассница, глядя на Лыткину.

Катя, отвлёкшись от наблюдения за отличником, потерявшимся в дверях столовой, плутовато покосилась на бывшую подружку и недвусмысленно ухмыльнулась.

— Посторонние высказывают, что я шиворот-навыворот хожу, а ты весь день на меня пялилась, и хоть бы хны! – нашлась Люба, почуяв неладное.

— Точно, навыворот! – дошло наконец до рыжей. – Я тоже не заметила. Ну прости! Не обижайся! Погуляем вечером?

— После биологии скажу.

«С Лыткиной гулять не хочу, а вот по заснеженной станице по морозу с удовольствием бы прошлась! Но не с кем. Ещё двадцать пять минут до конца урока плюс десять минут перемены, плюс сорок минут биологии. Блин, надо скорее придумать повод от неё избавиться!»