Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 33 – Руфия Липа

Туалет представлял помещение, поделённое на две части, для М и Ж, без двери (только Г-образная стойка в человеческий рост перед входом, чтобы любопытным было непросто заглянуть вовнутрь). Внутри, вдоль одной из стен в бетонном полу проделали дыры для нужд, отделённые невысокими перегородками без дверей, так что посетитель, топая к крайней точке, мог лицезреть по пути всех справлявшихся. У преподов имелась снаружи отдельная будка с дверью, и туда на перемене всегда выстраивалась очередь из старшеклассниц. Люба понимала, что сегодня шанс попасть в учительскую кабинку сводится к нулю.

Для мальчиков выпавший снег был настоящим раздольем. Для девочек – долгий путь обречённого война в туалет через препятствия в виде снежкового обстрела. Едва девочка (особенно симпатичная) выходила за главную дверь, как попадала в зону боевых действий: комки летели как попало, со всех сторон. Один бил в спину, другой – в ухо, некто подбегал сзади, хватал за шею и начинал грубо мылить холодным колючим снегом. Большая часть школьниц радовались: их выдавали светившиеся от удовольствия глаза, улыбки до ушей.

Любу дворовая беспорядочная кутерьма не умиляла. Ей не нравились удары плотных шариков, не нравилось получать снег за воротник, пугала перспектива «намыленного» лица. Отпросившись выйти во время урока, тихоня с ужасом обнаружила, что главный вход замыкается от одной перемены до следующей по приказу директора.

«Старый пень с катушек слетел?! – еле дождавшись звонка, чертыхалась Поспелова, когда бежала, подскальзываясь, в уборную и уворачивалась от хаотично летавших снарядов. – Фух!.. Жива и невредима! Ещё пара шагов».

Сзади схватили за талию крепкой рукой. В лицо приземлилась крупная охапка снега. Любу начали тщательно «умывать» – тихоня едва успевала отплёвываться.

— И куда же ты так торопишься, сестрёнка? – раздался ей в ушко знакомый насмешливый бархатный голос. – А как же искупаться?

— Ой-ой-ой, Сэро, не надо!.. Нет-нет, пожалуйста, не хочу в сугроб!.. Отпусти меня! Ну зачем?! Не-е-е-е-т!.. Ой, мамочки!

Повеса в два прыжка донёс подружку до самой высокой кучи и, наловчившись, закинул её туда. Люба почувствовала, как летит в воздухе, а затем глубоко проваливается в ледяную массу, будто в яму. Сверху её, упавшую враскорячку, стало засыпать обваливавшимся снегом.

— Ну как? Хорошо лежится, родная?

На краю ямы торчал Ибрагимов и ещё несколько парней из 10 «Д», довольно ухмылявшихся вместе с ним.

— Я же просила так не делать! – рявкнула разозлённая девочка.

— Просила, говоришь?.. Точно?.. А ну-ка, пацаны, давайте её закопаем!

«Сходила в туалет, блин! Чуть в сугробе не обоссалась! Теперь вся мокрая из-за снега… Ноги мокрые, обувь мокрая, вещи – тоже. Просила же по-человечески!» – дулась Поспелова, сидя на уроке географии.

Карина Афанасьевна заболела, но халява поболтаться по школе 10 «А» не обломилась. Географичку решил замещать директор, имея образование по этой же специальности.

«Так тихо мы не сидим даже у Валентины Борисовны. Ха, ну и рожи! Все будто аршин проглотили! Глянь-ка, еле дышат однокласснички: чутко внимают трёпу Николая Семёновича! Так вам и надо! Нет, ну посмотрите-ка: тишина да благодать! Благолепные святоши, ах-ах! У Варьки и Тимона щас нимбы на головах засветятся! Ой, а Жваник да Сысоев такие все из себя порядочные, хоть завтра на службу в храм безгрешных бери! Кадил им в руках не хватает».