Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 106 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Матвей встал слева.

Рейнар, бледный как смерть, всё же открыл глаза.

Я положила ладонь на живые ворота.

Они были тёплыми.

— Ева де Вальер, хозяйка Глухолесья, хранительница источника и врач этого леса.

За воротами стало тихо.

А потом из рядов имперского отряда донёсся другой голос.

Слабый.

Женский.

Испуганный.

— Врач?.. Тогда помогите… у нас больные…

Я закрыла глаза.

Конечно.

Армия пришла не только арестовывать.

Она уже принесла с собой заражение.

И пока командиры требовали открыть ворота, где-то за ними люди начинали умирать.

— Врач?.. Тогда помогите… у нас больные…

Этот голос сделал то, чего не смогли императорские приказы, магические удары и драконьи тени в небе.

Он заставил всех замолчать.

За Корневыми воротами стояла армия. Там были люди с оружием, маги с печатями, драконы в небе, чиновник с приказом об аресте, командиры, привыкшие, что леса горят, если им приказано гореть.

Но сквозь всё это прорвался не приказ.

Просьба.

Женская. Испуганная. Слабая.

Я закрыла глаза всего на секунду.

Конечно.

Конечно, болезнь не ждала, пока политики договорятся. Болезнь никогда не ждёт. Она приходит с теми, кто считает себя сильным, прячется в красивых документах, едет в обозах, сидит на коже под браслетами, спит в чернилах приказов и просыпается, когда уже поздно делать вид, что всё под контролем.

— Кто больной? — крикнула я через ворота.

На той стороне заговорили сразу несколько голосов.

— Молчать! — рявкнул командир.

Но женщина повторила громче:

— Солдаты! Трое! Нет, уже пятеро! У них чёрные вены, жар, они слышат голоса! Один маг пытался снять печать с приказа и упал!

— Имя! — крикнула я.

— Моё?

— Да!

— Сестра Алана! Я лекарка при обозе!

Хорошо.

Там есть лекарка.

Не просто испуганная женщина, а человек, который, возможно, ещё способен слушать.

— Алана, не давайте больным огонь, не прикладывайте к ним печати, родовые знаки, императорские ленты и всё, что светится чёрным. Отделите их от остальных. Воду — маленькими глотками. Не держите силой, если начнут биться, но не позволяйте вставать.

Пауза.

Потом её голос:

— Вы правда врач.

— Удивительно, да?

Северин рядом тихо сказал:

— Ты отдаёшь назначения через закрытые ворота армии, которая пришла тебя арестовать.

— Не мешай. Я занята.

Рейнар всё ещё лежал на земле у корней. Матвей и Северин успели перетащить его на носилки, но он упрямо держал глаза открытыми.

— Командир не позволит, — сказал он хрипло.

— Значит, будем воспитывать командира.

— Это генерал Орвальд. Он подчиняется только императорской печати.

— Печать заражена.

— Он не поверит.

— Тогда пусть принесёт её ближе.

Рейнар резко поднял голову.

— Нет.

— Я не сказала “внутрь”.

Северин посмотрел на меня с подозрением.

— Что ты задумала?

— Карантинный приём.

— Через ворота?

— А почему нет? В моём мире во время эпидемий иногда осматривают через барьеры. Маски, перчатки, расстояние, зона передачи.

— У тебя в мире были Корневые ворота?

— Нет, но с регистратурой было похоже.

Матвей уже не спрашивал, что такое регистратура. Старик просто кивнул, будто это ещё один вид древнего зла.

Я положила ладонь на ворота.

— Глухолесье, мне нужно окно. Маленькое. Не проход. Только чтобы видеть и передавать предметы. С защитой.

Корни зашевелились.