Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 70 – Елена Амеличева

— Ой, - сказал он.

— Ни слова, - предостерегла я.

Но было поздно. Лисса уже почти сияла у стены. Даже Грета слегка прищурилась, что в ее случае заменяло раскрытый веер и ехидный комментарий "ну-ну".

Во дворе остановился всадник. Я и без окна знала, кто это. Ну конечно. Кто же еще ездит так, будто дорога обязана ему пространство, а ночь - драматический фон.

— Я выйду, - сказала, откладывая салфетку.

— Конечно, - с убийственной невинностью отозвалась Лисса.

Я посмотрела на нее.

— А ты останешься здесь и не будешь потом дышать мне в спину вопросами.

— Как прикажете, миледи.

Ясно, будет. Просто с лучшей маскировкой.

Во дворе было темно, но не настолько, чтобы не видеть Рэйвенара. Черный плащ, вороной, темный силуэт на фоне бледного неба. Он держался в седле так, будто конь был не средством передвижения, а продолжением его собственной вредной, красивой воли.

— Вы зачастили, милорд, - сказала, подходя к ступеням.

— Боюсь, Кривые Пни внезапно стали самым содержательным местом в округе.

— Как лестно для них. И что привело вас сегодня? Колодец? Плотник? Или новое желание посмотреть, как я спорю с местным населением?

— Последнее всегда заманчиво, - признался он. - Но сегодня я привез бумаги по мельнику.

О. Вот это уже было серьезно. Я спустилась еще на пару ступеней.

— Какие бумаги?

Демон достал из сумки сверток.

— Выписки. Долги. Договоры. Оказывается, ваш уважаемый сосед обманывал не только вас. Просто никто не удосужился связать концы.

Я взяла бумаги. Его пальцы чуть коснулись моих. Очень зря. Ночь от этого не стала менее холодной, зато я на секунду снова вспомнила, что мое тело, к несчастью, тоже участвует в общей драме.

— Откуда это у вас? - спросила гостя.

— Я же говорил. У меня были дела.

— Так вот какие дела.

— В том числе.

Я подняла глаза.

— Милорд, вы удивительно подозрительный человек.

— Это почти комплимент.

— Не обольщайтесь. Это форма тревоги.

Он чуть наклонил голову.

— И все же вы вышли.

— Из вежливости.

— Разумеется.

В голосе у него было ровно столько насмешки, чтобы меня уколоть, но не дать законного повода обидеться. Как же это раздражает, когда мужчина умеет дозировать свою невыносимость с такой точностью.

Я прижала бумаги к груди.

— Благодарю. Это полезно.

— Я рад.

Пауза повисла между нами: мягкая, темная, совершенно неуместная для приличной женщины и ссылки. Я вдруг остро вспомнила Ивара. Его спокойные руки. Его открытый взгляд. Его приют. И это почему-то всплыло именно сейчас, когда передо мной стоял совсем другой мужчина. Тот, от которого не веяло надежностью. От него веяло интересом, опасностью и тем типом беды, в который входят добровольно, прекрасно понимая, что потом будет сложно объяснить самой себе.

— Я сегодня познакомилась с Иваром из сиротского дома, - сказала зачем-то.

Да. Вот так. Возьми и скажи это демону в темноте. Блестящая идея, Мирта. Ты прямо блистаешь взрослыми решениями. Но эффект оказался... любопытным. Рэйвенар почти незаметно замер.

— Вот как, - сказал он. Очень ровно. Слишком ровно. О, а вот это уже интересно.

— Да, - продолжила с невинностью, за которую в аду, вероятно, уже готовят отдельную сковороду. - Очень приятный мужчина. Держит приют. Удивительно спокойный, добрый, надежный. Редкая порода.

Зеленые глаза стали чуть уже. Совсем немного. Но я заметила. Потому что, как выяснилось, к опасным мужчинам быстро вырабатывается почти научная наблюдательность.