Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 78 – Елена Амеличева

— Если быть честным, я пришел из-за муки и мельника.

— Ложь, - сказала я.

Он слегка приподнял бровь.

— Вот как?

— Да. Потому что бумаги можно было передать через кого угодно. Но вы приехали лично. На коне. В плаще. С лицом мужчины, которому не хватает зрителя.

Глава 46 Ивар, Рэйвенар и… Казель

Ивар кашлянул, пряча улыбку. Рэйвенар посмотрел на меня так, будто мысленно уже придумал три ответа, два из которых были неприлично точными, а третий - просто неприличным.

— А вы, Ивар? - спросила его.

— А я, - сказал он с тем спокойствием, которое уже начинало казаться мне не преимуществом, а формой скрытого оружия, - действительно пришел из-за муки. Детям надо есть.

Ах, вот поэтому с надежными мужчинами всегда труднее. Их нельзя обвинить в театральности. Они слишком заняты делом. И от этого выглядят еще опаснее.

— Скучно с вами, - отметила, вздохнув. - Никакой красивой лжи.

— Зато полезно, - заметил он.

— Это спорный критерий.

— После вашего бывшего мужа - вряд ли.

Я медленно подняла чашку.

— За вас, Ивар. Вы умеете бить туда, где еще не болело.

Рэйвенар чуть склонил голову.

— Неожиданно жестоко.

— Просто честно, - сказала я. - А честность в малых дозах бодрит лучше настойки.

Адела отпила чай и произнесла:

— Мне кажется, вы все трое ужасные люди.

— Благодарю, - ответили мы с Рэйвенаром почти одновременно.

Ивар тихо засмеялся. О, если бы можно было законсервировать такие минуты и доставать зимой. Тепло, чай, язвительность, люди с мозгами, дом уже слегка мой, и чувство, будто жизнь снова сложная, но наконец вкусная.

Но вкусное не длится долго без осложнений.

В дверь постучали. Потом не стали ждать ответа и распахнули. На пороге стоял Казель. Ну конечно. Потому что вселенная, видимо, сочла: если уж жарить меня в одном котле, то на полном огне и с крышкой.

Он был великолепен. В плохом смысле. Светлые волосы убраны. Пальто дорогое. Сапоги блестят. На лице выражение оскорбленного величия, которое всегда бывает у мужчин, привыкших входить в комнаты как закон, а обнаруживать себя в лучшем случае как помеху. За его спиной маячила Миранда. В бледно-розовом, с трагическим лицом и спиной, вероятно, еще не совсем простившей судьбе знакомство с камином и фонтаном.

Я поставила чашку. Очень аккуратно. Потому что некоторые сцены требуют свободных рук.

— О, - сказала громко. - А вот и цирк приехал.Конец первой книги.