Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 77 – Елена Амеличева

— Непременно.

Вот тут уголок ее рта дрогнул. Есть. Я это увидела. И поняла, что еще немного - и мы с этой женщиной однажды либо вместе кого-нибудь закопаем, либо хотя бы очень крепко подружимся. А может, и то и другое. Что в приличной жизни, если честно, почти одно и то же.

Чай у меня в Кривых Пнях все чаще приобретал характер дипломатического оружия. Стоило только войти в дом, как все моментально закрутилось. Грета увидела меня в сопровождении сразу двух мужчин, мешков муки, Аделы и общего победоносного беспорядка, коротко прикрыла глаза и пошла ставить чай так, как другие женщины ставят кресты или диагнозы - без слов, но с глубоким пониманием происходящего.

Лисса возникла у лестницы с лицом святой, внезапно попавшей в лучшее представление сезона.

— Миледи...

— Ни звука.

— Я еще ничего...

— Именно поэтому и предупреждаю.

Пашок уже утаскивал мешки. Том бегал вокруг с тем количеством энергии, которое природа обычно распределяет между шестью щенками и одним пожаром. Жук носился в центре событий, виляя всем туловищем и периодически подпрыгивая на каждом повороте, как хлебная булка, в которую по ошибке вселили беса.

Ивар скинул мешок у двери так легко, будто просто поставил чашку. Рэйвенар снял перчатки и оглядел холл с тем чуть насмешливым вниманием, от которого мне всегда начинало казаться, что он видит больше, чем надо, и получает от этого удовольствие, негодяй такой.

Адела тем временем вручила мне книги. Я взяла стопку и невольно замерла. Не старые церковные нравоучения. Не потрепанные учебники. Детские книги. Истории. Азбуки. Песни. Сказки. На обложке одного томика была нарисована глуповатая коза в венке. Очень символично.

— Для ваших мальчиков, - сказала она. - И если у вас в доме еще найдутся дети, которым нужны книги.

Я подняла на нее взгляд.

— Благодарю.

— Не стоит. Ивар сказал, вы спасли одного чумазого дикобраза и его собаку.

— Вообще-то он спас себя сам. Я просто оказалась достаточно близко, чтобы не дать миру в очередной раз облажаться.

Адела медленно кивнула. И в этот момент я окончательно поняла: да, мы с ней еще сцепимся. Неизбежно. Но потом будем на одной стороне. Потому что в основе хорошей женской дружбы редко лежит сахар. Чаще – соль, и нередко от слез.

В малой гостиной уже ждал чай. Я устроила всех так, будто всю жизнь только и делала, что усаживала за один стол демона, сиротодержателя, его вдову-сестру и собственное бурлящее чувство, будто сижу на крышке кастрюли, полной очень хорошо приправленного хаоса. Сама я, разумеется, села во главе этого безобразия. Потому что если жизнь внезапно решила поставить тебе сцену, надо хотя бы занять хороший стул.

— Итак, - сказала, разливая ароматный чай. - Начнем с главного. Кто из вас первым признается, что пришел не только из-за муки?

Том, стоявший в дверях с видом младшего лакея преисподней, поперхнулся. Рэйвенар поднял чашку. Ивар улыбнулся. Адела посмотрела на брата. Потом на демона. Потом на меня. И, клянусь, в ее лице впервые мелькнула тень того сухого женского веселья, которое возникает, когда ты внезапно понимаешь: перед тобой не трагедия, а очень, очень интересный дурдом.

— Начинается, - пробормотала она.

— Нет, - ответила я. - Уже давно идет. Вы просто вошли в удачный момент.

Рэйвенар поставил чашку на блюдце.