Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 44 – Евгения Зимина

Стрела вылетела, рассекла воздух и воткнулась в край мишени — не в центр, но всё же в мишень.

Любава присвистнула.

— Ты учишься быстрее, чем я думала.

— Ты хороший учитель.

— А ты — хорошая ученица. Но давай ещё раз. Теперь целься немного выше, ветер дует влево.

Они прозанимались ещё с час. Мира выпустила больше двадцати стрел, и к концу каждая третья попадала в мишень, а две последние даже легли близко к центру. Руки у неё гудели, пальцы саднило, но внутри росло тихое удовлетворение.

— Отдохни, — сказала Любава, опуская лук. — Завтра продолжим. Ты уже умеешь держать лук, теперь нужно довести до привычки.

Они сели на траву под старой ивой. Зоревик прибежал из города, ткнулся носом в колчан со стрелами, чихнул и лёг рядом.

— Спасибо, — сказала Мира. — Ты не обязана была меня учить.

— Обязана. Ты спасла Хлебодар. Ты не дала нам разбежаться. Если я могу хоть чему-то тебя научить, я сделаю это.

— Ты уже научила. Не только стрелять. Ты показала мне, что прощение — не слабость.

Любава опустила голову, сломала травинку.

— Я всё ещё не до конца простила себя, — сказала она тихо. — За тот узелок, за наёмников. Знаешь, я иногда просыпаюсь ночью и думаю: а что, если бы та стрела попала не в степняка, а в тебя? Если бы я не успела?

— Но ты успела. Ты приехала. Ты спасла меня.

— Это не смывает то, что было раньше.

— Нет. Но это показывает, кто ты есть сейчас. А сейчас ты учишь меня стрельбе. И, кажется, подруга.

Любава подняла голову, и в глазах её блеснуло. Она не заплакала, но была близка к этому.

— Подруга, — повторила она. — Я не думала, что ты так скажешь.

— А ты думала, я буду держать тебя на расстоянии?

— Я думала, ты будешь меня бояться.

— Любава, — сказала Мира, поворачиваясь к ней, — я видела смерть, видела засады, видела, какие Зоревик показывает мне образы. Ты не страшнее кударцев.

— Спасибо. Это, наверное, похвала.

Они рассмеялись вместе.

На следующий день Мира снова взяла в руки лук. Теперь она училась стрелять с колена, потом с ходу, потом как дотянуться до стрелы, не глядя. Любава оказалась строгим наставником: она заставляла Миру повторять одно и то же по десять раз, пока движение не становилось естественным.

— Ты делаешь это слишком медленно, — говорила она. — В бою у тебя будет одно мгновение. Если не успеешь, умрёшь. Но если умрёшь, я тебя не прощу.

— Грозно, — усмехнулась Мира.

— Я серьёзно.

К концу второй недели Мира могла с тридцати шагов попасть в центр мишени в семи выстрелах из десяти. Любава стояла рядом и кивала с одобрением.

— Теперь ты не беззащитна, ведаринка. Даже если рядом не будет мужей.

В тот вечер Святослав и Борислав вернулись из объезда полей и застали Миру за чисткой лука у костра. Святослав подошёл, взял лук в руки, оценивающе провёл пальцем по тетиве.

— Это Любавин лук?

— Она меня учит.

— Учит? — переспросил он, и в голосе мелькнуло удивление.

— Да. И у неё хорошо получается. Я уже попадаю в мишень.

Борислав, сидевший рядом, хмыкнул:

— Теперь она не просто успокаивает, но и убивает. Кто бы мог подумать, что ведаринка с даром мира возьмётся за оружие?

— Мир не бывает прочным, если его не уметь защищать, — ответила Мира.

Святослав опустился на корточки рядом с ней, посмотрел на её ладони, где начали появляться мозоли.