Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 46 – Евгения Зимина

Борислав добавил:

— Если они перейдут реку, пока мы сидим здесь, то через три дня будут у стен Хлебодара. А стены у города не такие крепкие, как у Громовержца.

Мира закрыла глаза. Она уже не та девушка, которая стояла у крыльца в Зореграде и боялась первой брачной ночи. Она видела бой, лечила раненых, она останавливала врагов словом и даром.

— Мы не можем ждать, — сказала она, открывая глаза. — Мы должны ударить первыми. Перейти реку, пока они не перешли её.

— Идти через грязь? — спросил Святослав. — Тяжело. Лошади увязнут.

— Тогда идти пешком. Но быстро. Мы нападём на их лагерь до того, как они закончат сбор.

Борислав посмотрел на неё с тревогой.

— Ты собираешься вести войско?

— Я собираюсь быть там, где мои люди. Если я останусь в городе, они будут думать о том, как меня защищать, а не о том, как победить.

Радмила, появившаяся из-за угла с корзиной, строго сказала:

— Ты рискуешь жизнью, ведаринка.

— Я рисковала ею и раньше. И сейчас буду. Потому что если мы проиграем здесь, путь к остальным княжествам будет закрыт. Кударцы перережут союз, как ножом.

К вечеру в малой гриднице собрался военный совет. Милонег, несмотря на рану, сидел во главе стола, Святослав и Борислав разложили карту на столе, а Ветерян, мокрый до нитки, стоял у окна и вслушивался в шум дождя.

— Ветер сменится через два дня, — сказал он. — Дождь стихнет, но туман останется. Мы можем подойти к их лагерю скрытно.

— План такой, — сказала Мира, глядя на карту. — Мы делим войско на три части. Святослав ведёт центр, Борислав — правое крыло, я пойду с лучниками в левое крыло. Мы выступаем завтра на рассвете, идём к броду у Старой ивы, переходим реку и бьём в их лагерь с трёх сторон. Ветерян поднимет дым с юга, чтобы отвлечь их.

— Ты поведёшь людей в бой? — спросил Милонег.

— Я поведу левое крыло. Я не буду сидеть в тылу и ждать, пока решат мою судьбу. Я уже устала быть только символом.

Святослав и Борислав переглянулись. Оба хотели возразить, но оба знали, она не отступит.

— Тогда я буду рядом с тобой, — сказал Святослав.

— Нет, — ответила Мира. — Ты нужен в центре. Если я пойду с тобой, правое крыло останется без опоры. Со мной будут Твердята и Любава.

— Любава? — удивился Борислав.

— Она умеет стрелять и не боится грязи. И она хочет быть полезной.

Любава, стоявшая у двери, кивнула, не поднимая глаз.

Святослав посмотрел на неё долгим взглядом, потом перевёл его на Миру.

— Я доверяю тебе. Только обещай, что вернёшься.

— Обещаю.

Ночь перед походом была короткой и сырой. Мира не спала, сидела на крыльце, укрывшись плащом, и гладила Зоревика, который лежал у неё на коленях. Дождь стихал, ветер менял направление.

Любава подошла, села рядом, держа в руках лук.

— Ты ведь знаешь, что я пойду с тобой до конца? — спросила она.

— Да.

— Даже если я снова испугаюсь?

— Мы все боимся. Но ты научила меня стрелять. Ты не дрогнула тогда, у повозок. Не дрогнешь и сейчас.

Любава сжала лук.

— Я хочу быть достойной твоего доверия.

— Ты уже достойна.

За спиной скрипнула дверь. Вышли Святослав и Борислав. Они остановились рядом, оба хмурые и серьёзные.

— Я буду держать центр, — сказал Святослав. — Но если ты попадёшь в беду, я оставлю всё и приду к тебе.

— А я приду быстрее, — добавил Борислав. — У меня конь легче.