Книга У нас в Заримании, страница 114 – Алексей Фирсов

Доминика вошла в комнату и протянула руку Фергасу. Тот немедленно выскочил из кресла и поцеловал ей кончики пальцев.

— За успех нашего нового друга, Николаса. Красного или белого?

— Мне лучше белого.

Доминика села в кресло и закинула ногу на ногу. Сегодня она была одета в мужскую одежду из тонкой замши: мягкие сапожки, зауженные штаны, куртка с разрезными рукавами, позволяющая увидеть белоснежную кружевную рубашку. Пышные волосы забраны в конский хвост, а на лице ни грамма косметики.

— Вы сделали правильный выбор, Николас и никогда об этом пожалеете.

Она приняла бокал из рук Фергаса и сухо улыбнулась Николаю.

— Потребуется неделя, чтобы вырастить плавунца.

— Неделю мы можем себе позволить. — Отозвался Фергас, кладя руку на плечо девушки. Привычным таким, ласкающим жестом.

«Никакой он не отец…они любовники…»

— Но как мы попадем на юг? Фьорд замерзает и море бурное.

— Это не ваша забота, Николас. — улыбнулась Доминика. — Я доставлю вас в Хармиш с комфортом.

— Всю неделю мне придется сидеть в вашем доме?

— Вы не пленник, вы наш гость. Можете выходить в город когда вам угодно.

— Скажите мне еще.

— Да?

— Вы настоящие Гарра?

— Что измениться если вы узнаете истину?

— Может быть буду больше вам доверять.

По равнодушному взгляду Доминики Николай понял что на его доверие дому Гарра наплевать.

Конрад дель Вин оказался достоин своей должности. Вместо того чтобы тупо переться десятью колоннами через Пурпурную гряду, на авось, он еще ночью выслал вперед многочисленные отряды горцев. Горным дикарям лазать по скалам привычно.

К утру у Конрада уже имелись пленные с другой стороны и развязать им языки было делом времени.

Горцы просочились через гряду как вода через фильтр. Утром, допросив пленных, Конрад двинул часть армии к проходам, а часть в обход, там, где прошли горцы.

Когда после обеда Маша дремала в своей палатке, вздрагивая при каждом шорохе, заслоны герцога Морены на Пурпурной гряде были сметены и армия вышла на Лаварийскую долину. Дозоры, посланные вперед обнаружили войска Морены в спешке переправляющимися на паромах через Лаву. Старый герцог не решился давать сражение под стенами враждебной ему Лаварии.

Обрадованные горожане высыпали из города и грабили брошенный вражеский лагерь.

Обо всем этом Маше сообщил гонец от маршала Конрада.

До сумерек вместе со своими телохранителями и обозом эльфийская дева перебралась следом за армией по другую сторону гряды. Баррикады из деревьев и камней разбирали пехотинцы из новых рот, оттаскивая в сторону изрубленные трупы. Противно воняло кровью.

Увидев предводительницу, воины бросили работу и, потрясая оружием завопили:

— С нами Дева! С нами господь!

Маша скалилась и махала ручкой.

«Обалдеть, эти парни и впрямь меня обожают! Хорошо что не спрашивают автографы!»

По сравнению с пустынной степью, Лаварийская долина казалась перенаселенной. Деревни и городки располагались на расстоянии прямой видимости друг от друга, ровные дороги, отсыпанные гравием, многочисленные каналы оросительных систем, фруктовые сады и поля со щеткой стерни.

Люди с факелами и с фонарями выбегали к дороге, приветствуя Освободительницу.

Женщины поднимали на руках маленьких детей, чтобы те могли увидеть легендарную эльфийскую деву. Под ноги ее коня сыпались цветы.