Книга У нас в Заримании, страница 96 – Алексей Фирсов

— Я тогда еще был не такой сушеный…!Сила… имелась! Купили на… и пошел я кирпичи … для этого… падишаха! Чтоб его… слон!

Кормили строителей мало, а били много. Народец активно протестовал путем вымирания.

Степа загрустил и подался в бега. Его поймали и отрезали правое ухо. За второй побег отрезали левое. За третий побег обещали отрезать все мужское достоинство, оно ведь каменотесу не к чему и на производительность не влияет.

— Ну, думаю… пришел мне! Что так, что эдак все равно… меня на…!

На счастье Степино падишах Арруб сожрал что-то плохое за обедом, да и помер. Новый падишах, младший брат Арруба, вернулся из ссылки, а поскольку ему еще до ссылки сделали полное обрезание под корень, в гареме он не нуждался.

Это только холощеные кабаны да коты тихими и добрыми становятся… Весь гарем рассовали в мешки с камнями, да и покидали в море с падишаховой галеры. Стройку дворца прекратили, рабов погнали обратно на рынок и продали по бросовой цене.

Степу купил богатый горшечник и заставил месить глину с рассвета до заката.

Степа опять заскучал и сбежал еще раз, но уже удачно. Пробрался на корабль в порту, пока моряки развлекались на берегу да и отплыл на север.

Команда хотела его выкинуть за борт, да капитан передумал, уж больно складно ругался безухий!

Проплавав, пять месяцев, Степа опять заскучал и сбежал с корабля в Норведене. Вот только с сезоном не угадал. Прятался под настилом причала несколько дней, пока совсем плохо с холода да голодухи не стало.

— Ты меня спас, земляк! …буду,…никогда не забуду!

— Далеко отсюда до земель падишаха?

— … его знает! Я же не напрямую в этот… городок приплыл. Месяца два, думаю…А тебе зачем? Ты тут в порядке, как вижу. В менты записался, при оружии и при деньгах.

Может меня пристроишь куда?

Николай, сдав пост в гавани сменщику, отвел Степу к знакомым прачкам на соседнюю с казармой улочку, заплатил за стирку и мойку, а сам отправился к сержанту Шраму.

Рассказал про земляка и попросил совета.

— По правилам его надо к прево тащить да выкидывать за ворота как бродягу. Ты этого не хочешь?

— Хочу ему помочь. Парень настрадался.

— Все просто: ты можешь поручиться за своего земляка и его внесут в книги и выдадут бронзовый мон гостя.

— Но это же временно.

— Если он не дурак-то найдет работу, а если дурак — ему не место в Норведене.

В Норведене могли проживать только члены гильдий. Сам Николай числился в гильдии порта. В порту было много работы, но не теперь, когда зима на насу, а фьорд того и гляди промерзнет до самого моря.

Николай навестил дом Силанов, снял из сбережений полсотни крон и половину потратил на земляка: купил баранью куртку, шапку и сапоги.

Вернувшись к прачкам, обнаружил отмытого до розовой кожицы Степу, закутанного в простыню как римский сенатор.

Степа рассказывал про свои похождения сердобольным прачкам, а те вздыхали и вытирали слезы натруженными руками. В своем рассказе перед женским полом безухий страдалец обходился без мата. Умеет все же…

— Одевайся, Степан, затемно надо дойти в одну контору — поставить тебя на учет.

— В ментовку, что ли? Ого! Это все мне?

— Тебе.

— Спасибо, братан! Я отработаю, чтоб я сдох! Ты свой пацан! Я сразу понял! Русские всегда своих выручают, ага?

У городского Прево в конце дня людей посетителей не оказалось.