Онлайн книга «У нас в Заримании»
|
— Прошу вас, Николас, продолжайте. Николай, махнув рукой на осторожность, рассказывал о себе правду. Перед ее прекрасными глазами он просто не мог врать. Доминика слушала очень внимательно и даже почти не перебивала рассказчика. То что Николай — попаданец из иного мира ее похоже совсем не удивило. Рассказ про зеленокожих слинов и про дракона-оборотня ее даже позабавил. Она тихо засмеялась, показав ровные, сахарные зубы. Когда же Николай дошел в своем рассказе до кольца духов, девушка неожиданно прижала указательный палец к губам и сделала большие глаза. — Вы поразительный рассказчик, Николас, но время уже позднее. Я с радостью дослушаю ваш рассказ в другое удобное для вас время. Прерванный на полуслове, Николай озадаченно кивнул. — Проводите меня. Николай накинул на плечи Доминики теплый плащ с капюшоном, подбитым изнутри темным, искристым мехом, отворил дверь, ведущую на соборную площадь. Вопреки ожиданию там не оказалось носилок с носильщиками. Под фонарем, на заиндевевших камнях мостовой переминался с ноги на ногу стражник одетый по-зимнему. С черного неба, кружась, планировали большие снежинки. Доминика подставила снежинкам ладонь. — Первый снег в этом году… Вам нравиться снег, Николас? Снеговая каша, сосульки на крае крыши, замерзший мотор «Фольксвагена» во дворе…снеговая каша на дорогах и пробки на улицах…Нет, снег в городе ему совсем не нравился! — Я лыжи любил…у себя…дома… — Что такое лыжи? Николай сбивчиво попытался объяснить. — Снегоступы? — Нет, иное. — До завтра, Николас. Очень рада знакомству. — Я тоже очень рад. Кивок, мимолетная улыбка…Постукивая каблуками по мостовой, Доминика Гарра шла через площадь в сопровождении стражника, а Николай искренне завидовал этому увальню. Вернувшись в дом, он обнаружил не Парела, а ухмыляющегося сержанта Шрама. — Пойдем, Николас, твой земляк тебя заждался. — Кто? — Степой его зовут. Говорит чудно и все твердит, что ты поручился и ты его братан. — Где он? — В клетке, где же еще? Клеткой называли стальную клетку в подвале, куда портовая стража помещала под замок, особенно буйных говнюков, которых на следующий день, обычно, ждал суд прево. Норведен успешно боролся с преступностью. Бесполезных доходяг вышвыривали за ворота, а тех, что покрепче — отправляли в рудники на гибельные работы. Оттуда обычно никто не возвращался. За тяжкие преступления город виновных «предавал морю» — убийцу, грабителя или насильника сажали в железную клетку и опускали с причала в воду. Свежеутопленного на следующий день забирала для опытов гильдия лекарей. Тюрем в Норведене не имелось. — Что он сделал? — Устроил драку в корчме. «Ну, вот…а я чего ждал?» Степа метался по клетке как тигр. Был бы у него хвост, хлестал бы им по прутьям. — Колян! Братан! Выручай! Увидев Николая, Степа прекратил беготню и прилип к прутьям. Костяшки пальцев сбиты, на морде засохшая кровь… — Эти… менты меня… и давай…! Не……ни понимаю я …! На Николая хлынула волна мощного перегара. Глаза у Степы были мутные, стоячие. Эге, а ты у нас алкоголик со стажем! «Когда он только успел?!» — Где шапка твоя? — Какая на… шапка?! На меня набросились эти отморозки и давай…! — В какой корчме? — А… ее знает?! — У хромого Кирта. — уточнил сержант. Он с доброй улыбкой разглядывал Степу, и улыбка эта ничего хорошего арестованному не обещала. |