Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 293 – Татьяна Ткачук

Мама подставила стул и опустилась на него:

— Доченька… Какое счастье! Ты наконец-то очнулась! Господи, спасибо!

— А… Юн Хо? – вдруг спросила Лера.

Мама недоуменно подняла брови:

— Что?..

— Юн Хо… Что с ним?..

— А кто это – Юн… Как ты говоришь? – женщина осторожно взяла кисть девушки и прижалась губами к тыльной стороне ладони.

Лера покачала головой и выдохнула:

— Нет… Ничего… Мама… Что со мной?..

И женщина заговорила с готовностью, как будто мысленно уже много раз проговаривала эти слова:

— Тогда вечером тебя нашли на дороге мальчики из нашего же дома. Ну, ты знаешь: Денис Сомов, Никита… Вечером из города возвращались и наткнулись на тебя. Хорошо, у них на телефонах фонарики были включены, а так бы прошли, не заметив – ты лежала у самой обочины. Сама же знаешь, как у нас на улице фонари горят – через раз… Мальчишки испугались, что ты мертвая, а потом кто-то догадался проверить пульс у тебя… Молодцы, не растерялись! Сразу «скорую» вызвали! Пока ждали ее, Дениска побежал домой, мне сообщил… Я, в чем была, куртку только да сапоги накинула, и бегом за ним на дорогу… Господи! Думала, сердце разорвется, когда тебя там увидела!.. Дождь хлещет, как из ведра, ты насквозь мокрая, в луже, лежишь, как кукла поломанная… Ох!.. – женщина судорожно вздохнула, закрыв глаза ладонью, но потом совладала с эмоциями и продолжила тихим, бесцветным голосом. – «Скорая» приехала, и мы повезли тебя в больницу, в хирургию. Там сразу же в операционную… Мне доктор потом сказал, что тебя машина какая-то сбила – такие повреждения были: нога сломана, несколько ребер с правой стороны, и сотрясение… Ужас! Какие же твари это сделали?! И ведь бросили тебя там, уехали! Если бы не мальчишки – так и осталась бы ты там… – мама опять всхлипнула.

В палату быстрым шагом вошел мужчина средних лет с проседью на висках, в белом халате, с фонендоскопом на шее и шариковой ручкой в нагрудном кармане. За ним неотступно следовала медсестра.

Мама Леры замолчала и встала со стула:

— Доктор!..

— Здравствуйте, Евгения Ивановна! – кивнул врач, подходя и внимательно оглядывая лежащую на кровати девушку. – Ну, вот! С возвращением, Лера! Как чувствуешь себя?

— Странно… – ответила она тихо.

— Ну, это не мудрено! Все-таки три месяца в коме провела…

«Три месяца?!» – ужаснулась девушка, но вслух ничего не сказала. Ей требовалось время, чтобы осмыслить то, что с ней произошло. А этого времени у нее пока не было.

Врач изучил показания приборов жизнедеятельности (это они мигали огоньками и попискивали, вызывая у девушки ассоциацию с комариным зуденьем), почитал записи на планшете, вставленном в прозрачный пластиковый кармашек на спинке кровати, а потом присел на стул, который освободила мама, вставил оливы фонендоскопа в уши и принялся прослушивать грудную клетку Леры. При этом взгляд его был обращен, казалось, куда-то внутрь себя. Затем мужчина снова повесил фонендоскоп на шею, взял девушку за подбородок, повертел ее голову в одну и другую стороны, поднял вверх указательный палец и скомандовал:

— Не поворачивай голову и следи глазами за пальцем!

Она послушно скосила глаза, следя за рукой доктора, но быстро почувствовала усталость и, вздохнув, прикрыла веки.

— Устала? – заботливо поинтересовался доктор и повернулся к матери, которая все это время стояла в изножье кровати. – Евгения Ивановна, ну, что я могу сказать? Пациентка пришла в себя. Она пока слаба. Поколем ей витамины, чтобы привести организм в норму. Ну, и, конечно, режим питания! Постепенно будем переходить на обычную пищу. Марина Васильевна, я напишу назначение! – это уже к медсестре.