Книга Вечная погибель, страница 114 – Тигест Гирма

Она сосредоточилась на плане, противоборствующих сторонах Укслея:

«Землекопы» – Пираны, Темо, Роджиты – меняют Дранактию.

Их внешняя поддержка: Орден Пантеры.

«Тринадцатые» – Мэкэри, Аджтафы, Деларусы, Кваросы и неизвестно кто еще – открывают деканство всем пограничным домам и поочередно занимают промежуточную позицию. Устраняют Дом Адане.

Их внешняя поддержка: Ордены Орла и Орикса.

Она пока не могла сказать, как проголосуют Горо, Луросы и Умилы, но решала проблемы по мере поступления. Она надеялась, Юсеф сможет склонить свою семью на ее сторону. Но уверенности не было.

Завтра Дом Темо явится в суд мот зебейи и отдаст свой голос, а значит, сегодня Кидан не может проиграть. Нет никакого смысла пытаться разрушить культуру матери, если через пару недель Дом Адане понизят до пограничного Дома и разрешат установить единственный закон – «Ни одна душа не может войти в Укслей». Кидан как никогда прежде цеплялась за свои три закона: заставить Джун заплатить, сделать Джи Кея человеком, заставить Сузеньоса рассказать ей правду об артефактах.

У нее не было ничего, кроме этих законов, и с помощью всевышнего она их установит.

Раздался дверной звонок, и зашли трое людей в длинных пальто. Они направились к назначенному месту, точно как на фотографии из 90-х с ее матерью и отцом.

Рядом с Аджоа стояли чернокожая женщина без одного глаза и темнокожий мускулистый мужчина в толстом шарфе.

У Осы Роджит на глазу была темно-зеленая повязка с папоротником по краям. Символ Дома Роджитов. Кидан слышала много историй о том, как Оса потеряла глаз. По слухам, это произошло во время беспорядков после убийства родителей Кидан. Но Слен рассказывала о доме Роджитов кое-что пострашнее. Как они любили экспериментировать с медициной. Пришивать людям вампирские конечности, доводить пациентов до гибели.

Михаил Темо занял почти все пространство за столиком, положив толстую руку на спинку сиденья. Глядя на его габариты, было непросто поверить, что когда-то его признали самым быстрым спортсменом в Укслее. Достаточно безумным, чтобы соревноваться с дранаиками.

«Землекопы».

Самые близкие друзья ее матери.

— Спасибо, что пришли. – Кидан расправила плечи, вливая в голос силу. – Я здесь, чтобы рассказать, почему вы должны проголосовать за сохранение срединной позиции для дома Адане.

Они молчали – их лица ожесточили годы учебы и политики.

Кидан очень тщательно продумала речь.

— Вы считаете, что моя мать не смогла найти артефакт, но это не так.

Она глубоко вдохнула и подняла поддельное письмо, словно приз.

— Я получу артефакт – маску, – когда мне исполнится двадцать один. Моя мать доверила ее кому-то за пределами Укслея.

Кидан положила письмо на стол. Никто не протянул руку, чтобы прочитать.

Вдруг в ушах застучали барабаны.

Она выбрала этот возраст, потому что число двадцать один было нацарапано во всех книгах ее матери и не давало ей покоя.

Кидан решила не говорить им, что артефакт находится в доме Адане – они могли просто убить ее на месте и забрать маску.

Кидан почти поверила в собственную историю.

— Почему Махлет не сказала мне? – спросил Темо. Кидан напряглась из-за того, как он назвал ее мать по имени. В ней проснулся защитный инстинкт. Какое право эти незнакомцы имели сближаться с ее матерью, если у нее самой такой возможности не было?