Книга Вечная погибель, страница 121 – Тигест Гирма

Когда Кидан пришла на занятие по овладению законом дома, Слен уже сидела в аудитории, завернувшись в свою огромную куртку. В глубине души Кидан надеялась, что все смоется, как грязь с оконного стекла, и, возможно, на занятии они снова вспомнят о прежней дружбе. Слен бросила на нее равнодушный взгляд – у Кидан перехватило дыхание – и повернулась к доске. Кидан сглотнула подступивший к горлу огонь и села подальше от Слен. Почти у самой стены.

Через несколько секунд вошел Юсеф, засунув руку в волосы и тяжело дыша.

— Простите, сэр. Мне пришлось бежать из Драстфорта.

Профессор сидел за столом, не сводя взгляда с противоположной башни в окне. На широком столе никогда не было книг. Каждый урок и каждую цитату профессор извлекал из бесконечной базы знаний в своей голове.

Юсеф вышел на середину аудитории и замер. Он провел линию между противоположными концами, заметив напряженные плечи Кидан и Слен. И с удрученным видом уселся между ними.

Профессор Андреас несколько минут поглаживал свой гладкий подбородок, прежде чем встать. Его тень на сером полу удлинилась, и он поднял двумя длинными пальцами золотой пин.

Кидан выпрямилась. Ручка, которой ритмично стучала по столу Слен, замерла.

— Меня сложно удивить, – сказал профессор. – Но возможно, стоит перестать недооценивать вашу компанию. Я не ожидал, что кто-то из вас овладеет домом прежде, чем мы закончим курс.

Кидан вытаращила глаза и резко повернулась к Слен.

Она смогла? Уже?

Слен смотрела прямо перед собой, не удостоив ее взглядом. Пальцы Кидан сжались. Что теперь делать…

— Умил, – сказал профессор Андреас. – Заберите свой последний пин.

Рот Кидан приоткрылся – она подумала, что ослышалась. Юсеф смущенно почесал голову, поднялся со стула и направился к профессору. По напряженной позе Слен стало ясно: она тоже не знала.

Юсеф преобразился, пока шел за золотым пином – словно стал шире в плечах, опустил руку с шеи и высоко поднял подбородок.

Он снял серебряный пин Дома Умилов и прикрепил к рукаву золотой.

— Спасибо, сэр.

Даже его голос утратил привычную веселость. Наконец, он повернулся к ним. Все такой же красивый и знакомый, но обновленный.

«Власть может быть молчанием, обаянием, улыбкой».

Повисла гнетущая тишина. Сердце Кидан билось медленно – отчасти она испытывала гордость, но вместе с тем пыталась осмыслить произошедшее.

Как это скажется на ней.

Потому что она больше не может рассчитывать на голос Юсры Умил. И Юсеф будет разрываться между ней и преданностью Слен.

Профессор не изменил себе и озвучил неудобную правду:

— Интересно, куда склонится твой голос, Умил.

Лицо Юсефа исказилось от дурного предчувствия. Кидан опустила взгляд на чернильное пятно на своем столе. Неприязнь к профессору вернулась. Джи Кей говорил, что профессору нравится исследовать реакцию на жестокость, и это правда.

Но если Кидан знала, что тетя Юсефа поддержит традиции… За кого проголосует Юсеф, который убил Джи Кея по просьбе Слен?

Кидан следовало это предвидеть. Разумеется, он легко унаследовал культуру Юсры и овладел домом. Кидан видела, как они медленно гуляли по саду – Юсеф держал пожилую женщину под руку, обсуждая архитектуру. Кидан наблюдала за ними с улыбкой и ноткой зависти. Они гуляли почти каждый день, по часу. А еще отец – он простил Юсефа и снова научил рисовать.