Книга Вечная погибель, страница 168 – Тигест Гирма

Он смущенно переступил с ноги на ногу.

— Кидан…

— Нет, все в порядке. – Она тряхнула длинными косами. – Хороший вопрос. Ты помнишь, что я ответила?

Морщины у него на лбу немного разгладились.

— Ты хочешь жить – поэтому будешь. Это твоя жизнь, и ты будешь распоряжаться ею, как пожелаешь.

Она снова улыбнулась, на этот раз шире.

— Так желай, Йос. Существуй без причины, не принося пользы. Каким ты был создан – человеком или вампиром.

Комнату затопил невероятный оттенок золотого заката. Ее зрачки расширились, впитывая проявление переполнявшей их радости.

По всему телу разлилась предательская надежда. Неужели он действительно нужен ей даже таким?

Сузеньос улыбнулся и потянулся за своей потрепанной книгой – вынул ручку и открыл на странице 27, строке 4. Слова Матира.

Я жажду ее, словно болезни, зная, что она исцелит каждую частичку меня. Она охотится за всеми моими слабостями. Поэтому я смываю с ее лица кровь и несу ее в постель. Она может убить меня, но, боюсь, даже тогда я буду наслаждаться прикосновением ее рук.

Он подчеркнул цитату и нацарапал пометку.

— Что ты отмечаешь? – спросила она, разглядывая страницу.

Сузеньос захлопнул книгу.

— Ничего.

— Подожди. Вернись на ту страницу. Кажется, я что-то видела.

— Да – мои сокровенные, тайные мысли. Хорошая попытка.

Между ее очаровательных бровей появилась морщинка, когда он спрятал книгу за спиной.

— Ты читал эту книгу тысячу раз.

Сузеньос протянул большой палец и разгладил складку на ее коже. Она замерла, и он слишком поздно осознал, что делает это снова. Прикасается к ней, будто это самая естественная вещь на свете. Сузеньос позволил себе помедлить, насладиться ее реакцией. Жаль, он не слышал биения ее сердца. Интересно, оно бьется так же быстро, как его собственное?

— И каждый раз нахожу что-то новое, – ответил он хриплым голосом. – Она словно написана специально для меня. Словно направляет меня.

— Я никогда не спрашивала. Когда ты впервые ее прочитал?

— Мне было девятнадцать. Я нашел ее в лесу, в день, когда чуть не умер.

— В лесу?

— Да, мне нравится думать, что ее оставила мне богиня.

Кидан скептически подняла бровь и поджала губы.

— Ладно, не хочешь – не говори.

Сузеньос улыбнулся. Кидан думает, он лжет. Он потянулся к руке девушки и приложил ее к своей щеке, закрыв глаза от сперва нерешительной, а потом нежной ласки.

Его окутал аромат розового масла – ее желание так идеально совпало с его собственным, что он боялся ее целовать. Как соединить два искрящих провода.

Казалось, она тоже перепугалась, осознав, какой они обладают друг над другом властью – их связь никогда не была столь сильной, такой интимной.

Он наклонил голову. Сердце колотилось, как бешеное. Сквозь туман эхом разнесся бой барабанов. Страх и желание закружились в танце.

— Вполне уместно, – пробормотал он. – Кажется, я сейчас умру.

Кидан согласно вздохнула.

Они нервничали, как никогда. Сузеньос нежно-нежно провел языком по ее губам, и почувствовал, как каждая косточка стонет от наслаждения. Кидан слегка приоткрыла рот, и он скользнул внутрь, совсем чуть-чуть, коснувшись ее языка. Низ живота пронзили тысячи разрядов. У нее божественный вкус.

Он сжал зубами ее нижнюю губу, и Кидан ахнула. Сузеньос надавил сильнее, превратив удивление в тихий стон, и ощупал нежную кожу, наслаждаясь отсутствием клыков. Ему не нужно проявлять осторожность. Больше не нужно.