Книга Вечная погибель, страница 215 – Тигест Гирма

В воздухе запахло цитрусовыми и опасностью. Аджоа ничего не ответила и повернулась к дереву. Надев перчатки, она принялась срезать секатором гнилые листья. Кидан подождала, но больше она ничего не сказала.

Рассерженная отказом, Кидан перешла по мягкой траве на булыжный тротуар. Поначалу сотрудничество с «Землекопами» казалась отличной идеей, но она сомневалась, что сможет долго на них влиять. С каждым шагом кости ее матери стучали, словно хотели что-то сказать.

Ты должна узнать правду.

Когда Кидан свернула на тропу к дому Фэрисов, рядом появилась фигура в огромной куртке. Кидан и Слен замерли, словно не ожидали увидеть друг друга. Время замедлилось. У Кидан перед глазами промелькнули их уроки амхарского, ночные занятия в башне отделения философии, немыслимое количество кофе. Их дружба казалась все более хрупкой, таяла на глазах.

И ради чего?

Чтобы выяснить, у кого больше власти.

Слен моргнула первой. Поправила сумку на плече и заправила за ухо короткие брейды.

После долгого молчания взгляд Слен переместился к северо-восточной части кампуса, в сторону монастыря мот зебейя.

— Ты его нашла? – спросила она, и в голосе не было обычного холода.

Джи Кея.

Кидан почти улыбнулась.

— Да.

По лицу Слен пробежала легкая тень изумления.

— Ты сказала ему, что я держала в руках его сердце?

Вопрос снял напряжение, и они пошли рядом, бок о бок.

— Я думала, ты сама ему скажешь.

— Вряд ли. Подозреваю, он сразу меня прикончит.

Рядом с домом Фэрисов их обняли за плечи чьи-то руки – и между ними появилась голова Юсефа.

— О, мои любимые девочки. Мне не хватало вас вместе.

От него пахло кофе и горячими бутербродами. Но несмотря на улыбку, в глазах сквозила тяжесть.

Слен тоже посмотрела на него с легким беспокойством.

Кидан вспомнила слова Аджоа. Если Юсеф проводил время со Слен, что он ей рассказал?

Она попыталась поймать взгляд Юсефа, но он отвел глаза, заходя в большие красновато-коричневые двери.

— Ну, вот и последний урок.

Когда они посетили дом Фэрисов в прошлый раз, декан рассказала им о Лусидио. Насколько он опасен. Теперь Кидан знала, что он первый бессмертный и его невозможно убить. И это знание словно притупило защиту Укслея. Тридцать один Дом акторов поддерживал Вароса, Ночного Льва. Пальцы Кидан дрожали, рисуя квадрат на ремешке сумки.

Она остановилась, глубоко вздохнула и пошла следом за Слен.

Дом декана встретил их молчанием – сиционы стояли у каждой колонны, словно статуи. В кабинете декана поставили три деревянных стула.

Юсеф сел посредине, в его глазах читалось волнение. Слен и Кидан устроились по сторонам.

Четыре афрокосы профессора Андреаса скрепляла черная заколка с гербом Дома Фэрисов. Кидан всегда обращала внимание на этого дрозда с серебряными глазами – явную демонстрацию преданности Дому Фэрисов. Тем более на столь сокровенном месте, как волосы. Если пожилой женщине предан старейший вампир Укслея, как может быть иначе? Даже сейчас он стоял рядом с деканом Фэрис, в шаге от ее кресла – безмолвный страж.

Декан сложила руки на груди и обвела их острым взглядом, одного за другим. На широком дубовом столе лежали накрытый тканью предмет, стопка писем с восковой печатью Укслея и фигурка импалы. Как и мать Кидан, декан верила, что творение исходит от Последнего Мудреца.