Онлайн книга «Вечная погибель»
|
— Если хозяин дома нарушает собственный закон, происходят две вещи: во-первых, во внешнем мире закон становится постоянным. — Постоянным? – удивленно перебила Кидан. – Но закон действует только внутри дома. Взгляд профессора оставался настороженным. — Да, пока не нарушен хозяином. Тогда он становится постоянным и действует снаружи. Кидан вытаращила глаза. Все это время они считали, что законы действуют только в пределах домов. Слен тоже удивленно подалась вперед. Юсеф нахмурился и покачал головой. — Подождите, сэр. Допустим, мой закон… «Всякий, кто солжет в моем доме, лишится дара речи», – он оживился, пытаясь донести мысль. – Если Кидан придет ко мне домой, солжет и лишится дара речи, это произойдет только в доме Умилов. Покинув мой дом, она опять сможет говорить. Кидан не понравилось, что ее используют в качестве примера, но она оценила его наглядность. Юсеф сосредоточенно смотрел на профессора, его голос чуть дрогнул. — Но если солгу я, хозяин дома Умилов, то нарушу собственный закон… И вы хотите сказать, я полностью потеряю дар речи? Комната погрузилась в леденящий холод. — Да, – подтвердил профессор Андреас, окончательно их добив. Кидан сдавленно застонала. — А я-то подумал, жизнь станет проще, – выругался Юсеф, проведя рукой по волосам. Слен перелистывала свои записи, словно упустила что-то важное. — Вот почему хозяева пограничных домов так отчаянно хотят оказаться в середине. Чтобы установить закон, который действует во внешнем мире, – Юсеф горько рассмеялся. – Ты знала? Кидан потребовалась секунда, чтобы понять, что он обращается к Слен, направив на нее твердый, испытующий взгляд. Пальцы Слен оторвались от бумаги. — Нет. Подобная власть… меняет все. Пограничные Дома – «Тринадцатые» – никогда не позволят Кидан остаться в середине. А декан Фэрис… — Я же спрашивала декана Фэрис, – проговорила Кидан, продираясь сквозь туман в голове. – Она сказала, законы работают только внутри дома. Профессор прислонился к столу. — Этих знаний удостаиваются только прошедшие испытание чашей. Данный урок столь же ценен, как и знания, обретенные из «Йе Абисси Тарик», и причастные понимают, каковы последствия их распространения. Акторы хранят этот секрет от вампиров, сколько я себя помню. Поэтому даже сегодня я – один из немногих дранаиков, кому известен истинный масштаб возможностей дома. Получается, Сузеньос… не знает. Махлет ему не сказала. Сердце Кидан забилось быстрее, пальцы нарисовали квадрат. Если бы Сузеньос овладел домом Адане и нарушил закон, то стал бы человеком не только внутри дома, но и снаружи. Всегда и везде. Кости ее матери извивались в кармане, как ядовитая змея. Кидан совсем не знала свою мать. Как глубоко она просчитывала свои действия, вплетая тайну за тайной. Сузеньос презирал людей, поэтому Махлет позаботилась, чтобы он получил артефакт, только если действительно станет одним из них. И внутри и снаружи. Что это: простая жестокость или ее мать хотела, чтобы ни одна душа не смогла прикоснуться к артефакту, не заплатив высокую цену? — Сэр, вы сказали про две вещи, – заметила Слен, возвращая ее в реальность. – Что еще происходит, когда хозяин нарушает закон? Кидан сглотнула и прислушалась. На губах профессора заиграла та самая полуулыбка, которая возникала всякий раз, когда они угождали ему вопросами. |