Книга Вечная погибель, страница 221 – Тигест Гирма

Кидан покачала головой и напомнила им обоим, как опасно любить Слен.

— Она сказала нам, чего хочет, Юсеф. Ей нужна власть, и ничего кроме. Тебе не следует больше с ней говорить – по крайней мере, пока не проголосуешь. Ясно?

Он со страдающим видом сделал еще несколько глотков.

— А вдруг все может быть иначе? Что, если мы расскажем ей про план «Землекопов»? И она поймет, что артефакты Мудреца – не просто миф, а реальность…

— Что? – переспросила Кидан, резко расправив плечи. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

Он не смотрел ей в глаза.

— Юсеф, – напряженно процедила Кидан, понизив голос. – Пожалуйста, скажи, что ты не рассказывал ей про артефакт в моем доме.

Он поморщился и виновато отвел глаза.

— Юсеф.

Он вскочил со стула и поднял руки.

— Не убивай меня, ладно? Я не хочу выбирать между вами. Как только я это сделаю, все изменится. Если бы Слен узнала правду – что мы действительно можем найти артефакты и отменить дранактию, – она бы снова заняла нашу сторону. Я на это надеялся.

У Кидан на языке вертелось множество ругательств, но она проглотила их, потому что Юсеф уже готовился к ее гневу.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы спокойно спросить:

— И?

Юсеф потер шею.

— Она сказала, я должен выбрать.

Ей не хотелось на него кричать – Юсеф и так был измотан: мешки под глазами, запах кофе. Он пил кофе только когда хотел «наказать себя». Поэтому Кидан прикусила щеку и заставила себя промолчать. Юсеф понаделал ошибок, но он пытался восстановить их разрушенную дружбу.

Его плечи поникли.

— Ты знаешь, что у «Землекопов» тоже есть несколько человек в Драстфорте? В ночь смерти твоих родителей каждый из них кого-то потерял. Мужа Осы посадили. Ему осталось двенадцать лет. Жене Михаила – двадцать. Аджоа… ну, ты знаешь, кого она потеряла.

Кидан была слишком зла, чтобы отвечать, но нет – она не знала.

— Через несколько лет то же случится с нами, если мы не будем осторожны, – печально сказал он. – Половина окажется тюрьме, остальные – погибнут. Я ненавижу это место, Кидан. Я просто хочу свободы.

Кидан нехотя расслабила челюсть и опустила руку на его ладонь. Вздохнула.

— Я очень тебе сочувствую. Но ты должен проголосовать, Юсеф. Слен… и я, мы разберемся с последствиями. Просто делай, как считаешь правильным.

Так или иначе, этому нужно положить конец. Четверг через два дня. Юсеф со своими дранаиками отправится в суд мот зебейя и решит их судьбу.

Кидан проснулась от настойчивого голоса Джи Кея.

Покинь Укслей.

Она резко села и огляделась, почти ожидая его увидеть. Но в библиотеке было тихо, и из каждого угла торчали каменные головы статуй.

Нет, она снова слышала его в своей голове. Кидан подняла костяную цепь со страницы книги, раскрытой на «Последствиях воссоздания».

Джи Кей? – мысленно позвала она, почувствовав себя довольно глупо.

Ничего не произошло. Странное дело: похоже, их связь работала случайным образом и всегда была односторонней.

Утром ей звонил Сузеньос, взволнованный побегом Самсона. Они так и не смогли его найти. Кидан подозревала, что его освободила Арин, но не могла понять, почему.

— Я приеду завтра, только проверю еще одно место, – сказал Сузеньос, вызвав ее улыбку. – Ты не узнаешь результаты голосования в одиночестве.

Кидан не могла вернуться домой – у нее бы сразу сгнила рука, – и поэтому она перевернула страницу, прочитав очередную строчку об недопустимости воссоздания. Использовать чужие кости и копаться в памяти и мыслях – грубое вторжение в личную жизнь, надругательство над душой. Если Кидан поймают, ее сразу исключат из Укслея. Но это – не главная проблема. Кидан часами просиживала в библиотеке, потому что боялась унаследовать культуру матери. И ее бремя. И увидеть миг ее смерти.