Книга Вечная погибель, страница 22 – Тигест Гирма

Профессор Андреас, как всегда в коже цвета красного дерева и с заплетенными волосами, широкими шагами обошел стол и поставил перед каждым членом Совета небольшую деревянную коробочку. Судя по гримасам на лицах, внутри был какой-то яд.

— Добавьте смесь в кровь вашего дранаика, – сказал он.

Кидан взяла и открыла коробочку. В ноздри ударил травяной запах, и она отпрянула. Пахло странным травяным сбором Джун, который, как она уверяла, помогал от мигрени. Джун втирала его Кидан в виски, и уже через час та уже могла без боли открыть глаза. Кидан выдохнула, позволяя воспоминанию спокойно уйти. А потом взболтала порошок и высыпала в кровь Сузеньоса.

Декан подождала, пока все сделают то же самое.

— Если кто-то в этой комнате солжет, смесь его Дома почернеет. Таков закон, установленный сейчас в моем доме.

Кидан резко повернулась к Сузеньосу, но он с непроницаемым видом уставился вперед. Она посмотрела на смесь, и внутри все сжалось.

Быть начеку – это мягко сказано. Здесь нет места лжи.

Двоюродная бабушка Юсефа была самой старшей из присутствующих. Ее жесткие седые волосы лежали на покрытых шалью плечах. Символ Дома искусств – женщина, охваченная синим пламенем, – сверкал на темном шарфе.

Юсра Умил говорила медленно, с акцентом:

— Кто умер на сей раз? Обычно собрания созывают из-за этого.

— Это не единственная проблема. За столом дети. – Хорошо одетый мужчина из Дома Луросов бросил взгляд на Слен, потом на Кидан и Юсефа. – Что они здесь делают?

— Корил Кварос ждет официального слушания. Слен сдала дранактию и по праву является следующим наследником. Юсра попросила Юсефа присутствовать.

Декан Фэрис говорила спокойно, но ее тон не допускал возражений.

Слен холодно смотрела перед собой, и Кидан почувствовала удовлетворение, когда мужчина с янтарными глазами отвел взгляд.

Декан продолжила: – А Кидан Адане остается единственной выпускницей своего Дома. Пока.

Нестерпимо захотелось спрятаться – их пронзительные взгляды пристально изучали Кидан, явно считая ее недостойной. Некоторые сразу с усмешкой отвернулись. Некоторые продолжили внимательно ее рассматривать – женщина с острым лицом из Дома Пиранов и мускулистый мужчина из Дома Темо. Михаил Темо – самый быстрый атлет в Укслее, его серьезное лицо красовалось на баннерах вдоль спортивного поля. Ему явно не больше пятидесяти, как и женщине, сидящей с ним рядом, Аджоа Пиран. Кидан знала о главе Дома Пиран лишь один смутный слух. Она не замужем и бездетна, а значит, ее положение наследницы под угрозой.

Аджоа сидела прямо, аккуратно сложив на коленях руки, и ее густые кудри лежали, словно корона. Ее взгляд был сосредоточен исключительно на Сузеньосе, и в черных глазах мелькнула тень гнева, прежде чем они переметнулись к Кидан.

Тогда в них появилась жалость, даже печаль.

— Слухи ходили годами. – Внимание Кидан привлекла декан Фэрис. – Заговоры с целью разрушить всеобщий закон Укслея, эгоистичные амбиции, угрожающие миру и безопасностии, которыми мы наслаждались на протяжении поколений. Сегодня «Тринадцатые» наконец решились высказаться. У меня в руках их официальное предложение.

Брови Кидан взлетели вверх. Она быстро обвела взглядом комнату. На противоположном конце стола появился призрак Тэмола Аджтафа с жестокой улыбкой. У Кидан в жилах застыла кровь. Отправив Тэмола в кому, она надеялась что «Тринадцатые» развалятся, но группа оправилась и выбрала нового лидера. Рядом с ней замер Сузеньос. Ничего хорошего ждать не стоит.