Книга Бессмертная тьма, страница 128 – Тигест Гирма

«Ты знаешь, как покончить с этим, Кид. – Голос Джун наконец донесся до нее, и по щеке потекла слеза. – Сдержи обещание. Убей Слен. Убей Сузеньоса».

— Ты не понимаешь! – выпалила Кидан. – Слен не виновата. Она лишь хотела защитить брата.

Давление на грудь росло и душило. Нужно было либо дышать, либо покончить с этим. Кидан с трудом открыла застежку браслета и вытащила таблетку. Таблетка выпала из ее дрожащих пальцев. Глянув на сестру нежными медовыми глазами, Джун подняла таблетку и протянула ей, как ядовитую ягоду.

— Искорени все зло, – подбодрила Кидан сестра, красивая, как летнее солнце.

Кидан взяла таблетку и проглотила, а Джун гладила ее по щеке и наконец улыбалась. По щекам у Кидан текли слезы.

— Кидан! – Голос прорезался сквозь бешеный стук ее сердца. Доброе лицо Этете и запах теплого хлеба вытащили Кидан из тьмы. Прикосновение Этете было спасением, и Кидан отчаянно цеплялась за женщину, пока та вела ее в коридор.

Девушка коснулась своего запястья. Сердце не остановилось. Браслет оказался застегнутым, во рту не было смертельного яда. Кидан попыталась вызвать рвоту, чтобы очистить организм от его остатков. Только это была иллюзия. Этот дом… Существовали ли границы тому, что он мог перекраивать и материализовывать?

— Спасибо. – Кидан дрожала. – Спасибо!

Обрамленные морщинами глаза Этете превратились в глубокие колодцы.

— Твой разум соединился с ним.

Кидан выпрямила спину.

— Что?

— Дом воспринимает вас как одно. Теперь ты чувствуешь боль и в обсерватории.

— Как… такое возможно?

— Этому дому нужен хозяин, верный себе и мирный. Вы с Сузеньосом тянете его в разные стороны, поэтому он никогда не поддастся ни одному из вас. – Этете прижала хвост своего тюрбана к груди, на глаза ей выступили слезы. – Вы вдвоем станете нашей погибелью.

Кидан отвела взгляд, ненавидя себя за то, что делает Этете больно.

— Он назвал меня zoher. Что это значит?

— Это значит предательница. Не ценящая кровь и жертвы предков.

Дом ушел в себя и потускнел. Кидан оказалась в комнате Сузеньоса. В ней царили чистота и порядок, поэтому на кожу ей теплым дождем пролился покой. «Безумные любовники» лежали на краю тумбочки перед целой кипой свитков, о которой Кидан никогда не спрашивала Сузеньоса.

Девушка обвела пальцем истекающий соком грейпфрут и перелистала книгу. Сузеньос подчеркивал фразы и записывал на полях свои мысли. Что ему так нравилось в этом романе? В нем ведь рассказывалось об извращенной, уродливой близости. Кидан взяла свой экземпляр «Безумных любовников» и вернулась в комнату к Сузеньосу, потому что в ее комнате тепла больше не было. Кидан хотела узнать, чем кончится роман, прежде чем начнется слушанье, и, дочитав его, уснула под аккомпанемент легкого дождя.

«Проси, yené Матир, – проговорила Роана, покрывая поцелуями плоский живот своего любовника. – Проси что угодно, все, что угодно. Если это в моих правилах и в моих силах, я дам это тебе и не буду потом презирать. Но если ты нарушишь мои правила, я разрушу тебя – расколю на тысячу душ и накажу каждое перевоплощение тысячей способов».

Чиманд Ализо. Безумные любовники

Председательствующий судебный орган университета Укслей состоял из трех судей мот зебейя и жюри, включавшего дранаиков и акторов. Кидан удивило, как быстро они собрались для предварительного слушания по делу Сузеньоса. Слушание по делу Корила Квароса еще не прошло. При всех разговорах о равенстве преступников и убийц первыми Укслей изобличал вампиров.