Книга Бессмертная тьма, страница 138 – Тигест Гирма

«Пожалуйста, приходи. Юсеф громит свою комнату».

Кидан быстро отправила ответ:

«Почему?»

«На молодежной выставке искусств самым перспективным художником назвали Руфиала Мэкэри».

Кидан выругалась.

— У Юсефа проблемы. Пойдем.

Слен осталась у раскрытой книги.

— Слен, пойдем.

— Нам нельзя тратить время. Я буду собирать информацию.

Кидан проверила, что в коридоре никого нет, потом, понизив голос, сказала:

— Нам нужно поговорить о вампире, который сбросил Рамин с башни.

Слен замерла.

— Зачем?

— У меня есть план. Можешь мне довериться.

— Ты спасла Сузеньоса. Теперь «Тринадцатые» злятся.

Кидан начала протестовать, но Слен перебила ее:

— Нет ничего важнее, чем сдать дранактию.

Глядя на спину Слен, Кидан подавила свое разочарование, но тут прилетела еще одна срочная эсэмэска от Джи Кея, и она поспешила к выходу.

* * *

Дом Умилов находился в десяти минутах ходьбы от башни отделения философии. Кидан впустила экономка, и девушка быстро поднялась в комнату Юсефа.

Дверь открыл вздохнувший с облегчением Джи Кей:

— Заходи.

Золотой и красный цвета присутствовали на ковре, на обивке мебели, на постельном белье. Юсеф, рискованно взобравшийся на выдвинутый ящик, пытался содрать со стены свой угольный рисунок.

— Юсеф! – окликнула его Кидан.

Парень повернулся, глянув на нее остекленевшими глазами.

— Мне нужно начать сначала. Все мои работы неправильные. Я иду не по тому пути.

— Хорошо, но ты спускайся. Давай поговорим, – попросила Кидан.

Юсеф продолжал балансировать на выдвинутом ящике, глядя на портрет пожилого, похожего на него мужчины. Колоссальное внимание, уделенное морщинам вокруг глаз и родимому пятну на лбу, производило впечатление. Омар Умил.

— Я ошибался, Кидан. И насчет квадрантизма ошибался. Вдруг я не могу творить, потому что поддерживаю все четыре квадранта? Я убиваюсь, пытаясь удержать их в равновесии, а дело вообще не в этом. Это чистилище. Я загоняю себя в ад.

— О чем это ты? – Кидан и Джи Кей обменялись встревоженными взглядами.

Юсеф не ответил, и беспокойство Кидан удвоилось. Он вел себя эксцентрично, как его отец, – точь-в-точь как когда Омар Умил попросил комок паутины.

Раскрытый ноутбук Юсефа показывал экспозицию «самого перспективного художника» и сияющую улыбку Руфиала Мэкэри, позирующего перед камерами.

Существо внутри Кидан развернулось, потянулось и выпустило когти, почуяв угрозу. Девушка подняла ноутбук, разглядывая изгиб улыбки Руфиала Мэкэри. На этот раз желания сдерживаться не возникло.

Вспомнилась надрывная мольба Омара Умила: «Защити моего сына».

Пока Джи Кей утешал Юсефа, Кидан проскользнула в подвал. В пяти половицах от внешнего левого угла она нашла ту, слабо помеченную, о которой говорил Омар Умил, и подняла ее. Кидан вытащила тяжелый ящик и вскрыла его. Сверху лежало альпинистское снаряжение, веревки и пики. Кидан запустила руки внутрь и нащупала рог. Рядом лежали пистолет и семь коробок с пулями. Ощущение силы захлестнуло Кидан: столько добра! Отлично. Ей следовало приготовиться к тому, что случится дальше.

Кидан и Сузеньос расположились в кабинете – устроились на диване перед камином и обсуждали разные способы беззвучного лишения жизни. Договоренность дала им новые возможности, и очень подходящим казалось то, что их первой совместной операцией будет убийство. Всю ненависть друг к другу они направили на конкретное задание и наслаждались своей работой, как два хирурга у истекающего кровью тела.