Книга Бессмертная тьма, страница 43 – Тигест Гирма

— Я слышала, большинство уцелевших дранаиков моего Дома переметнулись к вам.

Если быть точным, к Кваросам переметнулось десять дранаиков Дома Адане.

Слен пожала плечами:

— Чем больше дранаиков присягают на верность твоему Дому, тем больше веса и влияния у тебя на политику Укслея: они голосуют за твою повестку и расширяют твой бизнес. Ничего личного.

— Ясно.

Слен наклонила голову набок:

— Ты ходишь на «Восточную Африку и нежить».

— Да.

— Этот курс навел тебя на мысли? «Единственная человеческая мораль – размышление и раскаяние». Мало кто выражает идеи дранактии таким образом.

— Да, – ответила Кидан, потому что это было легче, чем объяснять, что ей доводилось убивать.

— Ясно.

Кидан глубоко вздохнула:

— Мы могли бы создать рабочую группу.

— Я не создаю рабочие группы с кем попало.

— И у тебя, и у меня шансы сдать дранактию ничтожно малы, – заметила Кидан, меняя тактику. – Говорят, философия зиждется на четырех столпах: искусстве, литературе, истории и прорицании. Я хочу создать рабочую группу с теми, кто подкован в этих дисциплинах.

Слен обдумала услышанное:

— Образовательный цикл Резара… интересно.

— Рамин Аджтаф специализируется на литературе. Уверена, она захочет к нам присоединиться. Могу вас познакомить.

— Рамин знают все. – В голосе Слен звучало что-то непонятное Кидан.

— Ладно, хорошо. Еще нам нужен студент искусств. Насколько мне известно, укслейским отделением искусств руководит Дом Умилов, так что если ты знакома с кем-то из Умилов, это очень здорово, – сказала Кидан, вспоминая тетины записи и портрет кисти Омара Умила.

— Одного из Умилов я, к сожалению, знаю.

Отлично. Все срасталось.

— Остается самое сложное – прорицание, – продолжала Слен. – Тебе стоит привлечь мот зебейю, который, я заметила, за тобой следит.

У Кидан защипало затылок.

— Что? Когда?

— До лекций. Он прятался среди деревьев.

Так, значит, сталкер у нее все-таки был.

— Что еще за мот зебейя, мать его дери?

Слен изогнула бровь.

— Ты не знаешь, кто такие мот зебейи?

— Я росла… вдали от укслейских традиций.

Слен обдумала это, прежде чем объяснить:

— По-амхарски их называют мот зебейи. В вольном переводе это значит «стражи смерти». Их монастырь находится в горах за северными воротами Укслея. Их забирают у родителей в младенчестве и учат жить в отшельничестве, как жил Последний Мудрец, чтобы они стали хранителями всех наших законов.

Кидан посмотрела на север, но увидала только университетскую плазу.

— Их забирают в младенчестве?

— Обычно это рожденные во всех Домах в августе. Такие жертвы семьи акторов делают неохотно. Детям не позволяется знать своих родителей, свой статус, свое благосостояние – все, что могло бы поколебать их веру.

Кидан поджала губы.

— Зачем кому-то отдавать своего ребенка?

— Укслей зависит от монахов. Мот зебейи справляют обряды обмена жизни и компаньонства. Раз воспитываются в отшельничестве, значит, могут играть роль системы сдержек и противовесов. Раз не имеют в Укслее родных и близких, значит, считают семьей всех.

Кидан впитывала информацию. Слен Кварос поглощала знания и умела четко выражать свои мысли. Она будет полезна.

— Монах стал бы весомым дополнением. Их мало, они умные, хоть и необщительные. Привлечь мот зебейю будет большой удачей.

— Я займусь этим, – неохотно поговорила Кидан.