Онлайн книга «Бессмертная тьма»
|
Ее преследовало неприятное чувство, что Сузеньос приближается к тому, чтобы изменить основной закон, следовательно, к тому, чтобы завладеть домом и получить очередное преимущество. Не сегодня. Как ни задыхалась бы Кидан, вспоминая Джун, как судорожно ни сжималось бы ее горло, она не уйдет, не узнав закон. Удостоверившись, что Этете ушла по домашним делам, Кидан выбралась в коридор. Кидан не хотела, чтобы ее спасали. Пальцы чертили на бедрах квадраты, но она заставляла себя идти дальше. Декан Фэрис говорила, что это будет легко. Кости Кидан задрожали, ударяясь друг о друга, когда появилось окровавленное лицо Джун. Рука, прорвавшаяся к ней в грудь, тянула, стискивала, выдирала мышцы. «Почему ты до сих пор меня не нашла?» Кидан обернулась, услышав сестру в пульсирующем мраке. — Найду. «Почему ты меня убила?» Этот голос принадлежал не Джун. Он был другим, старше, и хлыстом хлестал чувствительную кожу на спине у Кидан. «Ты дала мне сгореть в том доме. Как же я не догадалась, что ты всегда была такой, как они?» Кидан окутал запах горелой плоти. Она захлебнулась воздухом, горло выворачивали рвотные позывы. Тошнота не проходила, а открытая дверь в ее комнату манила безопасностью. Стоит только переступить порог, и вены больше не будут проступать из-под кожи. Нет. Кидан зажмурилась, заставляя себя стоять на месте. «Покажи мне закон дома. Покажи мне закон дома!» Снова и снова Кидан мысленно выкрикивала эту фразу, ломая себя. Мрак застлал ей глаза, пульс ускорился. Ну вот. Сейчас она умрет. Из кончиков пальцев взвилось синее пламя; вызывая мучительную боль, стали отслаиваться чувствительные подушечки. Кидан открыла рот, чтобы закричать, но его залепил черный дым. Треща и опаляя ей плоть, пламя молниеносно охватило предплечья и с ослепительной вспышкой вонзилось ей в грудь. Кидан умоляла огонь остановиться, но он мог спалить еще столько ее кожи. Смерть будет медленная, мучительная. Кидан с ней смирилась. Она позволила себе гореть, гореть и гореть. Несколько часов Кидан то теряла сознание, то снова приходила в себя. Потом, когда от нее осталось лишь слабеющее дыхание, она прошептала: «Я наследница Дома Адане. Пожалуйста, покажи мне закон дома. Пожалуйста». Плоть свою Кидан больше не чувствовала, только неослабевающий жар. Вот поднялась ее рука, без кожи, с костями, обугленными, как белое дерево. Кидан охватил ужас. Все это было слишком. Ей нужно спастись, выжить… Золотая нить ожила и закрутилась, превращаясь в буквы. Кидан всхлипнула от облегчения и заставила свои слабые колени держаться, не рассыпаясь. Заставила себя читать. Ей следовало узнать, какой закон установили родители перед смертью. Зубы впились в губу – так сильно она их стиснула. На стене появились слова, отпечатывающиеся в ее сознании: «ЕСЛИ СУЗЕНЬОС САГАД ПОСТАВИТ ПОД УДАР ДОМ АДАНЕ, ДОМ, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, УКРАДЕТ У НЕГО ЧТО-ТО РАВНОЙ ЦЕННОСТИ». На отчаянной скорости Кидан рванула к себе в комнату, охнув, упала за порогом и тотчас потеряла сознание. Губы ей тронула гаснущая улыбка. Она справилась. Кидан очнулась на полу с головной болью, зато она узнала закон. Волна облегчения прокатилась по всему ее телу до пальцев ног, и она вознесла благодарность своим родителям. Раз они установили этот закон, значит, явно были на ее стороне, а Сузеньос – в невыгодном положении. Он не мог вредить Дому Адане. Он не мог вредить ни ей, ни Джун. |