Книга Бессмертная тьма, страница 64 – Тигест Гирма

На Рамин напали из-за нее?

Пока полицейские занимались своими делами, Кидан схватила шарф, засунула под свитер и вышла на улицу. Оставить его у себя было как принести нерушимую клятву. Она отдаст Сузеньоса под суд во что бы то ни стало.

— Рамин. – Вошедшая в гостиную Кидан свирепо уставилась на Сузеньоса.

— Да? Хочешь в чем-то меня обвинить? – Сузеньос опустил книгу, в его глазах загорелся злой огонек.

Нет. Декан Фэрис была предельно ясна. Кидан плотно сжала губы и затряслась от старания не закричать.

Глаза Сузеньоса удовлетворенно заблестели.

— Хорошо. Декану Фэрис твоя маленькая вендетта не понравится. Недопустимо, чтобы все думали, что я способен на такое ужасающее убийство. Зато, наверное, способна ты, yené Роана.

Снова это имя. Амхарским Кидан почти не владела, но помнила, что yené значит «моя», а Роаной, как выяснилось, звали главную героиню «Безумных любовников», романа с закрученным сюжетом, который вечно читал Сузеньос.

Роану бросили у церкви за нечестивые мысли. И мужчин, и женщин она домогалась с жадностью голодного животного. После убийства ее поймали и притащили к священникам, чтобы те изгнали из нее дьявола. Роана просила у ночных звезд дать ей новое сердце, и небеса ей его даровали. Роана поселилась в заброшенной деревне, чтобы гасить дикую тягу к насилию одиночеством. Уединение не затянулось. Все завертелось с новой силой, когда Роана спрятала парня, которого разыскивали за то, что он вырезал соседнюю деревню. Звали парня Матир, им владела его собственная тьма. Кидан не понимала, почему эта история так завораживает Сузеньоса. Она была гротескной и, что еще хуже, ассоциировалась у него с ней.

Моя Роана.

— Не называй меня так, – прищурившись, попросила Кидан.

— Это почему? Тебе известно, что это значит? – В голосе дранаика звучала издевка.

— Это не мое имя.

— Я в курсе, птичка.

— Так меня тоже не зови. – Кидан заскрипела зубами.

Тень улыбки заиграла на губах Сузеньоса, когда он повернулся к камину погреться.

— Если планируешь убить актора, есть множество куда более приятных способов это сделать.

В голосе Кидан звенел ужас.

— Ты имеешь в виду, выпить их кровь.

Даже не глядя на лицо Сузеньоса, Кидан поняла, что он улыбается. Дранаик открыл золотую флягу и сделал глоток.

— Только глупцы понапрасну тратят драгоценную кровь акторов. Вас так мало.

Взгляд Кидан приклеился к золотой фляге, и сердце захлестнула новая волна паники. Чья там кровь? Компаньона у Сузеньоса не было, тетя Силия умерла. Неужели там кровь Джун?

Пальцы Кидан занялись лихорадочным черчением, перед глазами поплыло. Доказательство. Ей нужно передать эту флягу старшему инспектору.

Пару дней Кидан изучала питьевой режим Сузеньоса – запоминала, где и когда именно он пьет из фляги. Сузеньос пил из нее всякий раз, когда она входила в комнату, где находился он; оскорбляла его или, особенно, протискивалась мимо. Они старались держаться на расстоянии, чтобы не задевать друг друга, но порой случайно вместе тянулись к дверной ручке и соприкасались – тогда дранаик зло смотрел на Кидан и пил из фляги. Потом он прятал флягу в нагрудный карман. Расставался он с ней лишь при ежедневных «побывках» в запрещенных зданиях Южного Соста – на то время ставил на комод. И так каждый день, такой сложился порядок.