Книга Бессмертная тьма, страница 67 – Тигест Гирма

— Почему ты еще здесь?! – прохрипел Сузеньос, дробя древесину. – Уходи! – Скрипучий крик дранаика разнесся по всему дому.

Кидан выпрямила спину и взяла с подноса столовый нож.

Сузеньос засмеялся:

— Птичка, этот ножик тебе не поможет.

Кидан крепче стиснула нож и ледяным голосом проговорила:

— Обряды компаньонства. Если вампир выпьет кровь непосвященного, то три дня будет ходить с красными глазами. Его найдут и посадят в тюрьму. Так что давай, испей моей крови!

Сузеньос, похожий на бога смерти, повернулся к Кидан:

— Я могу заставить тебя дать клятву компаньона.

Получается, клятву можно дать, не оканчивая курс дранактии?

Кидан вдруг вспомнила, что ее визави – существо древнее и беспощадное. От таких мыслей напряглась спина, но Кидан быстро пришла в себя.

— Покраснеют у тебя глаза или нет, только глотни моей крови – я побегу прямиком к декану Фэрис. – Кидан выше подняла нож, подначивая дранаика приблизиться.

Сузеньос бросил на нее ненавидящий взгляд и стиснул себе челюсть.

— У меня клыки болят, дергаются, будто кость пульсирует. Я прокушу в этом доме все, включая тебя, чтобы их потешить. Тебя я не просто обескровлю, а убью.

Кидан на секунду потупилась. Если не мешать Сузеньосу, декан Фэрис однозначно его арестует. Тогда как насчет Джун? Ее найдут?

Кидан следовало убедиться, что Джун не пропадет. Умирать сейчас не имело смысла. Девушка подняла подбородок.

— Тогда, думаю, тебе придется себя контролировать.

Во взгляде Сузеньоса закипела умопомрачительная ярость, а потом он процедил сквозь стиснутые зубы:

— Раз отказываешься уходить… В сарае есть плоскогубцы. Принеси их поскорее.

Кидан застыла в недоумении.

Челюсть Сузеньоса едва двигалась: так тихо звучали его слова:

— Ты вырвешь мне клыки.

Кидан вытаращила глаза. Слова Сузеньоса звучали восхитительно… болезненно. Она сбегала к сараю и с радостью нашла плоскогубцы. В доме продолжала трещать ломающаяся мебель. Кидан вернулась, чуть задержавшись у двери.

— Иди сюда. – Сузеньос прислонился к двери. – Боль будет адская, но клыки отрастут. – Казалось, Сузеньос разговаривает сам с собой и готовится. – Отрастут-отрастут.

Кидан шагнула к дранаику, а он вздрогнул, словно она его ударила.

— Медленнее! – рявкнул он.

Кидан сбавила шаг. Странно и восхитительно было видеть страх дранаика, хотя чудовищем был он. Сузеньос закрыл глаза и повернул к ней лицо:

— Твой запах… Он дурманит, мать твою.

— Посмотри на меня! – велела Кидан.

— Прекрати разговаривать.

— Как же я…

Издав гортанный звук, Сузеньос стиснул Кидан подбородок, так что ее лицо приблизилось к его окровавленному. Первым порывом Кидан было сопротивляться, но она замялась, увидев голод, бушующий в его теле. Костяно-белые клыки невероятным образом заострились на фоне лоснящейся темной кожи. Пульс у Кидан ускорился, как у пойманной птички.

— Не дыши.

Кидан послушалась.

Дранаик отпустил подбородок Кидан и поднес ее руку с плоскогубцами себе ко рту, открыв его шире. В голове у Кидан стучала кровь. Сузеньос приставил плоскогубцы к клыку.

— Давай! – выпалил он, тяжело дыша. – Скорее!

Кидан крутила плоскогубцы в руке, не касаясь зуба.

— Чего ты ждешь? – прорычал Сузеньос.

Девушка покачала головой, снова разжала плоскогубцы и коснулась клыка. Дранаик зашипел, отталкивая ее от себя. Если ему больно от прикосновения, то что будет при вырывании? На губах у Кидан заиграла улыбочка, и дранаик ее заметил.