Книга Зимние звезды, страница 91 – Наргиза Огненная

Отец меня отпустил и что самое смешное, он правда посмеялся над Власов и сказал пожелать ему удачи, причём не искренно. Кажется, эти мужчины разговаривают на каком-то своём языке. Сейчас мне не хватает мамы, которая бы объяснила, что к чему и почему они ведут себя так странно.

— Что ты такого обещал моему отцу, что он так хитро посмеялся?

Всё ещё пытаю своё чудовище, которое едет молча и смотрит исключительно на дорогу.

— А ты настойчивая, когда чего-то хочешь, — посмеивается надо мной.

— Так ты скажешь?

— Догадайся, Вася. Что такого я мог ему пообещать?

«Ну я так не играю».

Так и хочется ему сказать и надуться. Ловлю себя на этом моменте и осознаю ещё одно, мне с ним стало совсем легко, а ещё стыд не так сильно съедает меня. Всё-таки этот кошмар добился своего. Я стала привыкать.

Сама еду к нему домой. Почему? Потому что тоже не хочу расставаться. Это голубое небо меня приворожило. Девочки узнают, будут ругать меня и одновременно радоваться. Ведь всё же мне было тяжело к себе кого-то подпускать. Я бессознательно искала подвоха от парней. И это исправил тот самый кошмар, который этот комплекс и привил. Ирония судьбы не иначе.

Дорога обратна была быстрой. От разговоров или оттого что я отпустила ситуацию и сама себе призналась, что Артем мне тоже нравится.

Перестала ждать чего-либо и опасаться. Мы просто узнавали друг друга, смеялись и обсуждали, кажется, всё на свете.

Единственный, какой момент меня смутил, это объятия его дяди. Когда уходили, мужчина пришёл нас проводить. И резко обнял меня. Похоже, моё чудовище тоже такого не ожидало, потому что рычание было слышно не только мне. Дядя посмеялся и сказал, что ни на что не претендует, Артем может быть спокоен, но он всё равно собственнически быстро притянул меня к себе. И начал ворчать, что-то про обаяния Власовых.

— Он очень ревнивый, так что удачи тебе, — посмеивался он над ним и, кажется, специально дразнил.

Весёлая у него семья и мне нравится. Правда, я буду всё равно переживать, когда придётся знакомиться с его отцом. Я помню его слова про разрушенные планы.

Стоило зайти в квартиру, как нас встретил мохнатый негодник.

— Как ты его назвал?

Тиская щенка, спросила у Власова.

— Никак пока он просто пёс. Ну или сыкунишка. Запарил, облюбовал ковёр и ходит только на него.

Н-да, так не пойдёт, нужно его приучать. Всё же квартира мне нравится и, кажется, стала мне уже как родная.

— Может — Малыш?

Говорю первое, что приходит на ум.

— Это твой пёс, называй, как хочется, — улыбается Власов и садиться прямо на пол рядом с нами, — Может, ты и меня потискаешь, - берёт и кладёт свою голову мне на колени.

От такой наглости не только я в шоке, но, кажется, и пёс, он быстро начинает облизывать его лицо.

— Ты что, ревнуешь к щенку? — смеюсь я.

— Фу, псинка бестолковая! — берёт его мордашку в ладошку, у чудовища такая большая рука, что щенок чуть ли не весь помещается.

Звонок в дверь, точнее, в навороченный домофон.

Мы с Власовым почти одновременно смотрим на него и поднимаем брови.

— Ты кого-то ждёшь? — удивлённо уточняю.

— Нет. Минутку.

Встаёт и нажимает на кнопку, и я сразу слышу голос Гриши, того самого охранника.

— Прошу прощение Артём, знаю, что вы просили вас не беспокоить, но девушка пришла, говорит к вам.