Книга Скованные тьмой. Второй шанс, страница 40 – Екатерина Вострова

Внизу Селеста что-то сказала Деймону и улыбнулась. Тот наклонился к ней, словно во всем саду больше не существовало никого.

Джаспер медленно провел пальцем по краю бокала.

— Чем сильнее дядя к ней привязан, тем полезнее она для нас.

— Для нас? — переспросил Вильям.

Джаспер повернул к нему голову. Улыбка не исчезла с лица, но взгляд стал таким холодным, что Вильям сразу пожалел о своем вопросе.

— Для нас с вами, разумеется. Или вы уже передумали получать свою долю?

— Нет, что вы, ваше высочество, — торопливо ответил Вильям и принялся выкладывать все что знает.

Селеста

Когда слуга проводил их до выделенных покоев, Селеста не сразу поняла, что что-то не так. Комната была большая, роскошная, с двумя креслами у камина, но кровать стояла одна.

Деймон замер в дверях, на лице промелькнуло что-то похожее на панику.

— Это какая-то ошибка, — сказал он быстро. — Я сейчас же прикажу все исправить, найду себе отдельные покои…

— Перестань, — Селеста коснулась его рукава. — Половина двора и так не оправилась от шока, что у Темного есть жена. Если выяснится, что эта жена не желает спать с ним в одной комнате, говорить будут еще больше.

— Но я не хочу, чтобы тебе было неловко, — нахмурился Деймон. — С другой стороны, нельзя, чтобы подумали, что я тобой пренебрегаю…

Он помолчал.

— Подожди здесь, — вдруг сказал и быстро ушел.

Селеста осталась одна. Она медленно подошла к кровати и села на край. В груди скребли кошки.

Неужели совсем ему не нравлюсь? Эта мысль жалила очень больно. Селеста вспомнила, как сегодня в саду сама поцеловала его в щеку. Маленький робкий шаг, и она надеялась, что он поймет его правильно, почувствует, что она готова быть ближе.

А он напрягся, словно ему было неприятно, и потом весь вечер ходил таким скованным, будто боялся сделать лишнее движение. Теперь еще и эта комната…

Может, пожалел, что объявил ее женой на весь двор? Вернется сейчас и скажет, что все это одна большая ошибка. И что ей тогда делать? В голове тут же мелькнула дерзкая мысль, что, если попробовать соблазнить его?

Селеста покраснела до корней волос и одернула себя. Она ни с кем никогда даже не целовалась. Что она вообще умеет? Селеста вздохнула и закрыла лицо руками.

Прошло, наверное, минут десять, прежде чем дверь открылась. В комнату вошел Деймон, в руках он держал тяжелые магические цепи с тонкой красной руной, мерцавшей в полумраке.

Селеста выпрямилась, убирая руки от лица, и уставилась на него в полнейшем недоумении.

— Что это? — спросила тихо.

Деймон подошел, положил цепи на край кровати. Взял конец одной цепи, защелкнул на своем запястье, а второй — на массивном резном столбике кровати. Потом протянул Селесте маленький серебряный ключ.

— Вот, — сказал спокойно. — Остальные защелкни ты, и тогда я не смогу даже встать, пока ты не откроешь замок.

Селеста смотрела то на цепь, то на ключ в своей руке, то на лицо Деймона.

— Деймон… — тихо произнесла она. — Ты правда думаешь, что мне нужно это?

Он непринужденно пожал плечами.

— Либо так, либо я уйду в другую комнату. Решай сама.

«Звучит как ультиматум», — подумала Селеста. Первая вспышка обиды оказалась болезненной. Он предпочитал позволить заковать себя, лишь бы не рисковать оказаться рядом с ней во сне.

Но Деймон не смотрел на нее с отвращением. Напротив, в лице была напряженная серьезность человека, который опасался не ее, а самого себя. Селеста вспомнила тьму, поднимавшуюся вокруг него во дворце, и то, как быстро она отзывалась на его гнев. Возможно, во сне он не всегда мог удерживать силу под контролем и боялся случайно причинить ей вред.