Книга Мой ласковый зверь, страница 31 – Юлия Мош

— Это правда?! — уже громче, с надрывом, спросила я, пятясь назад, спотыкаясь о ступеньки. — Да. — Твердо, без тени сомнения, ответил он, и его глаза, казалось, горели огнем. — Я убил его. И не жалею. Ноги подкосились, и я схватилась за перила, чтобы не упасть, чтобы не рухнуть в бездну, которая открылась подо мной. Весь мой мир, который только начал строиться, рухнул в одно мгновение. Ты... убийца. — Выдавила я, и это слово, произнесенное вслух, казалось невозможным. — Боже, я живу с убийцей. Лиза, выслушай меня... — Глеб шагнул ко мне, его рука потянулась в мою сторону, но я отпрянула, как от огня.

Не подходи! — Голос сорвался на крик, истеричный. — Не смей ко мне прикасаться! Ты... ты монстр! Виктория довольно улыбалась, наблюдая за нашей сценой. В ее глазах плясали торжество и злорадство. — Вот видишь, Глеб? — Произнесла она ядовитым, наслаждающимся голосом, словно победительница. — Она тебя боится. Она никогда не примет то, кто ты есть. Она никогда не примет твоего зверя. — Она сделала пару шагов к нему. — А я принимала. Любила. Но ты выбрал ее.

Глеб медленно, словно через силу, обернулся к бывшей невесте. То, что я увидела в его глазах, заставило меня отступить еще дальше. Они светились. Буквально светились серым, холодным, хищным светом, от которого по телу пробежал мороз. Это был не тот Глеб, которого я знала. Это был зверь. Чистый. Необузданный. Смертоносный. — Убирайся. — прорычал он. И этот рык, низкий, угрожающий, заставил Викторию побледнеть еще сильнее. — Пока я не сделал с тобой то же, что с тем мудаком. Пока мой зверь тебя не порвал. Виктория наконец испугалась. Ее глаза расширились, оттенок кожи стал пепельным. Она развернулась и быстрым, нелепым шагом, спотыкаясь на шпильках, направилась к выходу. У самой двери она обернулась, ее лицо было искажено ненавистью и страхом.

— Это еще не конец, Глеб. Ты еще пожалеешь. — пообещала она. Дверь захлопнулась, и этот звук прозвучал как выстрел. Мы остались одни. Посреди этого разрушенного мира. А я стояла, обхватив себя руками, чувствуя, как мой мир трещит по швам. Мир, в котором убийцы могли быть героями. Мир, в котором я оказалась парой монстра. И я не знала, что делать дальше. Я побоялась взглянуть на своего спасителя.

Глеб

Она смотрела на меня. Глаза, которые еще недавно были полны нежности и восхищения, теперь светились ужасом. Не просто испугом. Это был животный, первобытный ужас, который я слишком хорошо знал. Ужас, который я видел в глазах своей жертвы. И я не мог ее винить. Я и был чудовищем. Монстром. Убил человека. Да, того мудака, который посмел поднять на нее руку, который смел унижать ее, причинять ей боль словом и делом. Того, кто чуть не сломал ее хрупкую душу.

Максим. Это ничтожество. Мой зверь рычал каждый раз, когда я вспоминал его имя, его мерзкий запах. После нашего разговора с Лизой, когда я узнал об очередных его угрозах, о том, как он ее ударил, о его планах пойти к ее бабушке — все внутри меня закипело. Зверь рвался на свободу. Я должен был его остановить. Не просто побить, не просто припугнуть. Он был угрозой. Угрозой моей паре.

Я выследил его. Это было до смешного просто. Его запах, прилипший к Лизе, был для меня путеводной звездой. Отвратительный, но теперь он вел меня к цели. Максима я нашел тем же вечером, когда вернулся домой. Он, как обычно, ошивался у подъезда. Ждал. Наверное, ждал Лизу, чтобы продолжить свои дешевые издевательства. Я увидел, как он достает телефон, как нажимает кнопки, как его мерзкая улыбка расплывается по лицу. Я знал, что он снова ей угрожает. Моей Лизе.