Книга Мой ласковый зверь, страница 63 – Юлия Мош

— Мама, хватит. — голос Глеба стал опасно тихим, словно негромкий рык перед прыжком, предупреждающий о неминуемой опасности. — Ты переходишь границы. Это моя пара. Это мой выбор. И он не обсуждается. Никогда. Да?! — мать резко развернулась к нему, её лицо было искажено гримасой гнева, а глаза метали молнии. — А ты не переходишь границы, связываясь с человеком?! Глеб, очнись! Посмотри на неё! — она указала на меня презрительным, унизительным жестом, словно на кусок мусора, который нужно выкинуть. — Она даже не может сама встать! Что она даст тебе?! Что даст нашей стае?! Ничего! Только пооблем! Только слабость! Любовь. — неожиданно для себя сказала я, мой голос был тихим, тонким, едва слышным шепотом, но он прозвучал в напряженной тишине палаты, как раскат грома. Все обернулись, их взгляды устремились на меня, словно на диковинное существо. — Я... я дам ему любовь. Заботу. Верность. Преданность. Это все, что у меня есть. И если этого мало... - голос

сорвался, слезы, такие горячие, потекли по моим щекам, оставляя мокрые, обжигающие дорожки на бледной коже. —...TO Я уйду. Я исчезну. Ради него.

— Лиза, нет! — Глеб попытался встать, его тело рванулось ко мне, но я подняла руку, остановив его, показывая, что это моё решение. Это моя жертва.

— Они правы. — я посмотрела в глаза его родителям, в их ледяные, оценивающие взгляды. Моё сердце разрывалось от боли, но я держалась. — Я действительно никто. Не из вашего мира. Слабая, больная, беспомощная. Но я люблю вашего сына. Люблю его сильнее, чем думала, что способна любить. И если для его счастья, для счастья его стаи, для его будущего, мне нужно уйти...

— слезы текли по щекам, не переставая, обжигая.

..я уйду. Стерплю любую боль. Я приму свою судьбу.

Повисла тишина. Тяжелая, давящая. Мать смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в её взгляде читалось удивление, смешанное с шоком, с какой-то новой эмоцией, которую я не могла распознать. Отец нахмурился, его взгляд стал более пристальным, изучающим, словно он пытался разгадать головоломку. — Ты и правда готова отказаться от него? — спросил он, его голос был низким, серьезным, проникающим. — Зная, что это убьет и его, и тебя? Что ваша связь разорвется, и вы оба умрете? Медленно и мучительно? — Готова. — твердо ответила я, хотя сердце разрывалось на миллион осколков, а каждая клеточка тела кричала от

боли. Каждое слово отдавалось эхом в моей душе. — Если это будет лучше для него и стаи. Если это

единственный способ. Моя жизнь стоит того, если она спасет его. Виктор Станиславович подошел ближе. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Он долго смотрел на меня, его взгляд был пронзительным, словно он пытался заглянуть мне в самую душу, прочитать мои истинные намерения. Потом неожиданно, очень медленно, но искренне улыбнулся. Его улыбка была теплой. Теперь понимаю, почему он выбрал тебя. — сказал он, его голос стал мягче, теплее, в нем пропала вся ледяная холодность. — Ты готова пожертвовать собой ради него. Это и есть настоящая любовь. Сильнее всех наших законов, сильнее инстинктов, сильнее родословной. Сильнее самой смерти. Виктор!

возмутилась мать, её голос прозвучал, как трескучий лед. Её лицо было искажено неверием. — Ты не можешь... Ты не понимаешь!

— Мог, Алина. — твердо сказал отец, глядя на жену, его взгляд был непреклонен, полон силы и авторитета. — Я глава семьи. И я говорю — эта девушка достойна нашего сына. Она доказала это своим сердцем. Своей жертвой.