Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 3 – Лисса Мун

Теперь же приходилось изображать пластовый мармелад, неспособный ни к физической, ни к умственной деятельности. — А может, у тебя вообще на мужиков аллергия? — воодушевилась Лиза. — На таких — точно. — Я покосилась на ухмыляющуюся подругу. — И ни капельки не смешно! Он накинулся на меня прямо в аудитории! Неслыханная наглость! — Верю-верю. Но если он хотя бы наполовину такой же красавчик, как Руслан Игоревич, я бы скакала до потолка. А ты изображаешь кисейную барышню. Ну-ну. Уверена, что тебе понравилось! Я бы хотела ей что-то возразить и швырнуть подушкой, но тело содрогнулось в неожиданном спазме. В позвоночник будто залилось расплавленное олово. Тысячи липких капелек расползлись по спине и добрались до головы. — Убей меня, — прошептала я пересохшими губами. Зря я так возмущалась, последние силы отдала на гневную тираду. Еще и перед глазами застыло лицо Тристана. Да, так его звали. И он гораздо симпатичнее Руслана Игоревича! Но вслух я в этом никогда не признаюсь. Еще чего! Нахал! — Ни-ког-да! — сорвалось с опухшего языка по слогам. — Ты бредишь уже, что ли? — Никогда. — Ну, точно. Через миг или через вечность на лоб плюхнулась влажная тряпица. Глаза защипало, я определила профессиональной чуйкой биохимика уксус и подпрыгнула, словно получила под ребра разряд дефибриллятора. — И за что ж ты меня так ненавидишь? — напустилась на подругу. — Жжется же! — Так на форуме пишут, — заспорила Лиза. — На мамском, между прочим. Там плохого не посоветуют! Еще говорят, ноги горчицей намазать. Но у нас был только хрен. — Чего? — вконец оторопела я. — У меня еще и ноги намазаны?! Хреном? — Зато ты пришла в себя, — добила она неоспоримым фактом. — За углом есть аптека, — буркнула я, закрываясь в ванной. — Это так, на будущее. Вода успокаивала и смывала консерванты и приправы с моего измученного тельца. Я ощущала себя разогретым холодцом, бултыхающимся в кислом бульоне. Руки и ноги болтались, как куриные крылышки в эмалированной кастрюле — слабость накатила новой волной. Вместе с ней нахлынули будоражащие воспоминания о внезапном поцелуе. Жар пробежался по губам и груди. Как если бы этот нахальный тип оказался со мной в ванне. Тьфу! Ну что за чушь? — Вылезай! — завопила Лиза под дверью. — Тут советуют с температурой не распариваться. — Она три раза выразительно стукнула и подергала ручку. — Слышишь? А то все лечение насмарку. Тело вновь содрогнулось. И я поспешила выбраться, но не потому, что подруга разжилась очередным советом на форуме. Хотелось рухнуть обратно на кровать и забыться. Не припомню, чтобы хоть раз в жизни меня так крутило! — Может, в больницу? — испугалась Лиза, когда я вывалилась в коридор. Я помотала головой и облизала пересохшие губы. — Тебе хотя бы понравилось? — Хрен или уксус? — прохрипела я, рывком устремившись в комнату к своей кровати. — Целоваться с этим. Как там его? В смысле, он тебя каким-то гриппом заразил, да? Хочу знать, оно того стоило? — Ага, — хотела буркнуть с сарказмом, но вышел смущенный писк. Лицо уткнулось в вожделенную подушку, по ребрам пробежала очередная волна кусачих мурашек. Кожа будто бы слезла с тела засохшей шелухой — как у заправской змеюки — и уползла проветриваться.

А мне остались оголенные нервы, остро реагирующие на каждое движение или прикосновение. Так что я больше не шевелилась и не разговаривала. И тем более не оправдывалась. И что пошло не так? Где я провинилась, что мирозданье решило наказать меня такими мучениями? Неужели в понедельник? Или в прошлое воскресенье, когда я не расплатилась со старушкой за винтажный кулон?