Книга Чума для принца, страница 4 – Алиса Пачино

Я ошиблась.

Лабиринт показал мне её.

Мурка.

Моя кошка лежала на полу кухни — той самой, в моей московской квартире — и не двигалась. Глаза открыты, но пустые. Шерсть тусклая.

— Нет, — прошептала я. — Это не по-настоящему.

— Правда? — Мурка подняла голову. И заговорила. Голосом Лиаран. — Ты думаешь, реальность там, где ты пила кофе? Или здесь, где ты убила сестру принца?

— Я не убивала!

— А кто сказал, что это не ты? — Кошка встала, потянулась. Из её пасти потекла кровь. — Кто сказал, что Алиса — это не маска? Что ты не притворяешься даже перед собой?

Стены кухни поплыли. Пол раскололся. Из трещины полезла тьма — живая, вязкая, она обхватила мои лодыжки и потащила вниз.

— НЕТ!

Я закричала. И в этот момент моё тело отозвалось так, как не отзывалось никогда.

Серебряный свет вырвался из моей груди.

Он был ослепительным, горячим, живым. Он ударил в кошку, и та рассыпалась пеплом. Он растёкся по полу, сжигая тьму. Он поднял меня в воздух и швырнул вперёд, сквозь коридоры, сквозь стены, сквозь сам Лабиринт.

Я приземлилась на каменный пол, выбив искры.

Надо мной нависал Ксавьер.

Его золотые глаза горели. Не холодом. Жаром.

— Ты жива, — сказал он. И в его голосе не было облегчения. Там была ярость. Чистая, дикая, неуправляемая ярость. — Ты жива, хотя не должна была.

— Я… — попыталась встать, но ноги не слушались.

— Что ты такое, Чума? — Он опустился на корточки, схватил меня за подбородок. Пальцы обжигали — на этот раз не холодом, а огнём. — Обычный человек не выживает в Лабиринте в одиночку. Обычный человек не сжигает страх светом. Обычная девушка…

Он замолчал.

Потому что я рассмеялась.

Истерично, громко, на грани слёз.

— Я никогда не была обычной, Ксавьер. — Я перехватила его запястье. Его пульс бился под моими пальцами — быстро, сбивчиво, совсем не так, как у ледяного принца. — И ты это знаешь. Поэтому ты не убил меня в подвале. Поэтому ты притащил меня сюда. Поэтому ты сейчас смотришь на меня так…

— Как?

— Как на загадку, которую хочешь разгадать. — Я подалась вперёд. Наши лица разделяли несколько сантиметров. Я чувствовала его дыхание — холодное и сладкое, как морозный воздух. — Или как на женщину.

Он отдёрнул руку.

Встал. Отступил на шаг.

— Ты ошиблась, Чума. — Его голос снова стал льдом. Но глаза… глаза всё ещё горели. — Я смотрю на тебя как на убийцу моей сестры. И ничего больше.

Он развернулся и ушёл.

А я осталась лежать на холодном камне, чувствуя, как серебряный свет внутри меня затихает, оставляя после себя пустоту.

И только тогда я позволила себе заплакать.

Не от страха. Не от боли.

От того, что я только что увидела в его глазах то, чего боялась больше всего на свете.

Надежду.

Глава 4. Первый урок

Просыпаться после Лабиринта было больно.

Каждая мышца ныла, будто меня переехала карета. А может, и не карета — серебряный свет, вырвавшийся из груди, сделал со мной то, чего я не понимала. И это пугало больше, чем любой страх.

Я сидела на кровати, обхватив колени, когда в дверь постучали.

— Лиаран? Ты в порядке?

Ника. С тёплыми карими глазами и кружкой горячего шоколада в руках.

— Я принесла тебе это. — Она поставила кружку на тумбочку и села рядом, не спрашивая разрешения. — Говорят, после Лабиринта сладкое помогает. Сама не проверяла, я там была всего минуту. А ты… — Она посмотрела на меня с уважением. — Ты продержалась дольше всех. Пятнадцать минут.