Книга Замужем за Горынычем, страница 16 – Мариэль Сальвия

— Там сказано, что расторгнуть наш брак теперь можно только одним способом, — сказала Горынская медленно, откладывая договор на столик рядом с брошью. — И этот способ мне совершенно не нравится.

Дело №2: о бывшей жене-ведьме

Новый день в агентстве «Последний шанс» начался спокойно, что само по себе показалось Анастасии подозрительным. Новая кофеварка прилежно исполняла работу. Забава не взрывала ничего третий день подряд. Даже дождь за окном моросил так незаметно, будто извинялся за понедельник.

— Не нравится мне эта тишина, — Анастасия тяжело вздохнула, разбирая утреннюю почту.

— Кар-накаркиваешь, — отозвалсяКодекс с полки, не отрываясь от толстого фолианта в кожаном переплёте.

— Я не суеверна.

— Кар-нда? — дотошная птица смотрела с удивлением, будто припоминая, всех чёрных кошек, что пришлось обходить Горынской, если предвестники несчастий умудрялись перебегать ей дорогу.

— Это другое, — невозмутимо парировала Анастасия.

Колокольчик над входной дверью звякнул, и в приёмную вошёл мужчина лет тридцати пяти. Довольно симпатичный, и вероятно, при иных жизненных обстоятельствах вполне уверенный в себе. Но сейчас явно пришибленный жизнью. Ничего странного в этом не было, когда всё хорошо, в агентство «Последний шанс» не идут. Одна рука у мужчины была замотана в бинт, из-под которого пробивалось что-то подозрительно зеленоватое и чешуйчатое.

— Мне сказали, вы берётесь за странные дела, — начал он, осторожно присаживаясь в кресло для посетителей. Ни тебе здравствуйте, ни тебе имени.

— Добрый день! Это наш профиль, — Анастасия указала на чай, который Забава уже принесла, не дожидаясь просьбы начальницы. — Расскажите, что случилось с вашей рукой.

— Чешуя, — мужчина вздохнул. С таким видом люди обычно признаются в вещах, которые звучат безумно даже для них самих. — У меня появляется чешуя. Точнее, не только у меня. У моих девушек. Каждая, с кем я начинаю встречаться, рано или поздно покрывается чешуёй в самых неожиданных местах. Обычно на плечах, но один раз на лице было. Вот это жутко.

Забава, до этого разливавшая чай, застыла с чайником в руке.

— Чешуёй? Прямо настоящей? Змеиной?

— А на что похоже? — мужчина кивнул на забинтованную руку.

— Как вас зовут? — Анастасия уже доставала чистый бланк.

— Виктор Чадов.

— И давно это происходит, Виктор?

— Два года. С тех пор, как я развёлся.

— С кем? — уточнила Анастасия, хотя уже подозревала ответ по одному только тону, каким мужчина произнёс слово «развёлся». Так говорят только о непростых семейных отношениях и других взрывоопасных веществах.

— С Агатой, — Виктор поморщился. — Моя бывшая жена… ведьма. Практикующая. Не то чтобы злая, но сильно обидчивая. Слово поперёк сказать было нельзя. И очень талантливая, к сожалению для меня. Я уверен, что это она.

«Ну конечно, — подумала Анастасия. — Ведьма-жена, снабжающая новых пассий бывшего мужа рептильей эстетикой».

— Вы разговаривали с женой? — спросила она вслух. — Просили снять чары?

— Агата говорит, что знать не знает ни про какую чешую, — Виктор развёл руками, отчего бинт на предплечье чуть сполз, обнажив ещё пару блестящих чешуек. — Хотя закономерность слишком очевидная, чтобы быть простым совпадением. Каждый раз, когда я начинаю с кем-то встречаться. Ну от силы недели две проходит. И всё, здравствуй, чешуя.