Книга Медея, страница 147 – Ли Литвиненко

— Сейчас позовем Жолка, – Марта яростно стала колошматить палкой по ограде. – Он в особняке за сторожа. Наверняка ключи у него.

На шум откуда-то из кустов вышел бородатый мужичек. Довольно опрятного вида, но с надменным, неприятным прищуром.

— Доброго денечка господа, – поклонился непрошенным гостям. – Чего изволите?

— Нам нужно войти внутрь, – объяснила Медея.

— Так хозяев нет. Говорят, померли вчера, но это вроде слухи пока. Я точно не знаю пришел уже после пожара. А новые господа ещё не сыскались. Я как старший тут, пускать никого не стану, пока городская управа бумаги не соберет. Или наследник не появится.

— Так это и есть наследница, – Марта вышла вперед. – Госпожа Фалин, дочка первых хозяев. Так что открывай Жолок и ключи ей отдай.

— Чем докажете? – нагло подбоченился дядька.

Медея растерялась. Мужчина прав, чем она может доказать свои права? Был бы тут Рэдариэл. Он наверняка забрал из ратуши все документы. А она… Явилась с пустыми руками. Вот наивная дурочка. Теперь остается только ждать появление принца. Когда он обещал прийти?

— Я сейчас вырву эту дверь, а с тебя сдеру шкуру, человечишко. Чтоб не задавал глупых вопросов, – отодвинув в сторону Медею, к воротам шагнул Церус. – Сказано: открывай! – нетерпеливо рявкнул на сторожа.

— Оборотень, – дядька от страха даже присел и вперился взглядом в заострившиеся клыки двуликого. —Значит истину люди говорят, волки порешили хозяев. Не привиделось… – он стал торопливо чертить в воздухе обережный знак.

— Это неправда! – возмущенно воскликнула Медея. – Горнеры погибли в пожаре. Мы тут совсем не причем. У нас есть свидетели.

— Конечно, конечно, – мужик торопливо рылся в карманах штанов. Выудив связку ключей, бросился открывать замок. – Ох и языки, – у мужчины сильно тряслись руки, от того несколько раз промахнулся мимо замочной скважины.

— Да, людишки любят приврать, – рывком Церус распахнул дверь и пропустил вперед Медею и шуструю камеристку. – Особенно много брешут о двуликих. Ничего, я привычен к этому. И если обвиняют в истреблении убийц, не обижаюсь.

— Вот ключики, – мужчина придержал Марту, схватив её за рукав. – Отдай новой хозяйке. Ты, видно, с ней сладила?

— Я теперь на неё работаю. Камеристка ейная я теперь. Вот, – гордо пояснила девочка.

— На волчью подстилку? – зло прошептал сторож. Он был уверен, что его не слышат ушедшие вперед господа. – Вот как устроилась? Ну смотри дурочка, как бы камень в голову не прилетел от честных горожан.

Человек был уверен, стоили только девочке отойти от прикрытия особняка, её сразу закидают камнями. Предателей, продавшихся Красному берегу, тут не любили.

— Сам смотри, – выдернула руку Марта. – Ты вроде тоже теперь на неё работаешь.

— Ну нет, мне такие дела не нужны, ухожу. И тебе, Марта, советую. Дом то теперь проклят. Что творится тут… Видела? То загорается, то гаснет, а после целое пепелище словно испарилось. И косточки Горнеров тоже. Только земля и осталась на месте конюшен. Колдовство! Еще и новая хозяйка с людоедом закружилась. Того и гляди кровавые пиры закатывать тут станут. Нет, мне такого не надо. Бери ключи и пусть ищут себе другого сторожа, – мужчина оглядываясь словно вор, выскочил за ворота и осеняя себя бережным знаком поспешно скрылся за углом.