Книга Божье чудовище, страница 15 – Лариса Петровичева

— Добрый день, лин Флоранс! – услышала я и обернулась.

Доктор Броуди стоял чуть в стороне за рабочим столом, и я стиснула зубы, чтобы не заорать во всю глотку.

Он работал с пробирками, соединяя в одной из них какие-то вещества – я увидела его человеческую руку в тонкой белой перчатке и нечто многосуставчатое и тонкое, изломанное, костистое. Оно ловко подхватывало пузырьки, скручивало с них крышки, и в каждом движении было что-то пугающе потустороннее, не из нашего мира.

Если б тогда в клинике доктор Броуди дотронулся бы до меня этой рукой, я бы умерла на месте.

— Добрый день, доктор Броуди, – сказала я, стараясь говорить спокойно и скрывать волнение.

— Как самочувствие? – спросил он. – Вчера вы были взволнованы. Старший инспектор Грей вас напугал?

Мне захотелось рассмеяться. Неужели ему и правда не рассказали? Ведь не может он относиться ко мне как к хрупкой барышне, которая падает в обморок, сломав ноготок – не может.

— Да, я испугалась, – ответила я. – Мне жаль девушек. Их мучили и убили, а дело начали расследовать только сейчас. А я такая же, как они, заступиться за меня некому.

Под мантией что-то качнулось, и послышался легкий скрежет.

— Теперь есть, – негромко ответил доктор Броуди. – Условимся так, Флоранс. Я понимаю, что у вас есть своя жизнь и свои дела, и не лезу в них. Но если что-то случится, если вы захотите поговорить или вам понадобится поддержка и помощь, то я к вашим услугам. Идет?

Это было сказано настолько спокойно и легко, что я вдруг улыбнулась.

— Идет. Спасибо, доктор Броуди.

— Ну, раз мы договорились, давайте работать. Видите вон те коробки? Аккуратно ставьте в них пузырьки. Потом я продиктую адрес, вы подпишете коробки и отнесете все на почту. Это ваше занятие до обеда. После обеда я дам вам статью для перепечатывания.

Пузырьков, заполненных золотистой жидкостью, была целая армия. Я кивнула и, уже отойдя к коробкам, вдруг спросила:

— А что вы делаете, доктор Броуди?

Человеческая рука покачала пробирку, и Божье чудовище ответил:

— Пытаюсь синтезировать Сонную Лозу. Хочу понять, смогу ли добиться такой же чистоты.

* * *

Коробок было пять, я заполнила две с половиной одинаковыми пузырьками и в какой-то момент настолько погрузилась в работу, что не сразу поняла, что слышу песню.

Доктор Броуди по-прежнему стоял за рабочим столом, следя, как бурлит жидкость в большой колбе, и негромко пел. Это была старая народная песня о рыбаке, который плыл через бурное море к красавице-жене – маска едва заметно покачивалась в такт, и мне показалось, что Божье чудовище погружен в глубокую задумчивость.

Я слушала его, замерев и боясь спугнуть. Лаборатория отступила, жуткое существо в мантии на мгновение предстало тем, кем было сначала – молодым, красивым, сильным человеком. Я видела его темные волосы с легкой волной, голубые глаза, чистое и вдохновенное лицо – и душу охватывало тепло и трепет, как ранней весной, когда вдруг видишь, как начинает таять снег.

Божье чудовище вдруг замолчал – очнулся от задумчивости, понял, что теперь не один в лаборатории, я почувствовала, что он смущен.

— Вы хорошо поете, – заметила я. – Голос очень красивый.

— В отличие от остального, – усмехнулся доктор Броуди. – Извините, я привык работать один и иногда напеваю что-то себе под нос.