Книга Божье чудовище, страница 109 – Лариса Петровичева

— Как тендер-то? – поинтересовался Грей, когда мы вышли из экипажа и побрели по дорожке к дому. Я лишь рукой махнул.

— Я же до зимы не мог работать нормально, пальцы не слушались. Пришлось отказаться.

Флер улыбалась, держа меня за руку, и я все бы отдал, лишь бы снова и снова видеть эту улыбку – теплую, чистую.

— Ну мало ли, – пожал плечами Грей. – Я думал, может, вернули.

— Нет, – ответил я. – Передали Мортимеру, одному из новых.

— Никогда о таком не слышал, – сказал Грей. – Ну что, пусть справляется!

Сам он так и не стал помконстебля. После ранения Грей слишком долго восстанавливался, на новую должность заступить не смог, и в итоге так и остался старшим инспектором. Все почище, чем раньше, говаривал он, да и поспокойнее в каком-то смысле.

— Лучше бы меня вернули в лабораторию, – недовольно сказала Флер, и рука ее мягко легла на округлившийся живот. – Я не собираюсь работать с зельями, но пузырьки-то паковать могу!

Да, я категорически запретил Флер даже приближаться к лаборатории. Даже заглянуть и на пороге постоять. Наши занятия зельеварением продолжались, хоть и были теперь только теоретическими – однажды Флер пошутила, что первой игрушкой нашего ребенка будет мерная ложка.

— Ты знаешь, что? – произнес Грей, опередив меня. – Ты давай-ка не вытыкивайся, героиня. Доктор знает, как надо, вот и слушай доктора.

Флер рассмеялась и быстрым легким шагом пошла по дорожке вперед – ветер играл в ее волосах, и вся она была невесомой, словно фея. Грей поправил фуражку и сказал:

— Нет, ты знаешь мою манеру, и я, конечно, не набиваюсь и не напрашиваюсь, но так-то было б неплохо, если бы вы первенца, пацана, назвали моим именем.

Я улыбнулся. Год назад никто из нас и не думал, как изменится. Я больше не был чудовищем, Флер грешницей, а Грей – тем, кто отмахивался от жертв.

Для этого нам пришлось понять и пережить очень много. Слишком много.

— Ничего не имею против, Эдвард, – ответил я. – Но это будет девочка, я знаю точно.