Книга Божье чудовище, страница 22 – Лариса Петровичева

— Старший инспектор мог бы отправить в камеру нас обоих. Вы должны понимать, лин Весткотт: я каждый день хожу по тонкому лезвию над пропастью. Я спасаю людей, они меня благодарят, но они же меня и сожгут заживо, если хоть что-то пойдет не так, и вас отправят на костер со мной за компанию. И сейчас Грей прав: все это выглядело так, словно я отправил вас похитить улики, способные меня изобличить!

Голос прозвучал горячее и громче, чем я хотел говорить сначала. Флер заерзала на сиденье и пробормотала:

— Вы за мной следили…

— Присматривал, – поправил я. – Это немного разные вещи, согласитесь. Мне очень не понравился вид старшего инспектора, когда он двинулся за вами.

Флер отвела глаза. С преувеличенным вниманием принялась рассматривать улицу и дома.

— Не надо так, – попросила она. – Вы же обещали не смотреть за мной, и эти зеркала…

Меня кольнуло стыдом, но самую малость.

— Вам так понравилось, как вас обыскивал линде Грей?

Девушка покраснела, и я понял, что невольно напомнил о ее горе.

— Вижу, что нет. Значит, я появился вовремя, правда?

— Вовремя… – едва слышно откликнулась Флер. – Я ужасно испугалась, он такой жуткий и все было…

Она не договорила. Дотронулась до лица быстрым движением, опустила руку.

— Вы ведь не все отдали старшему инспектору, верно? – спросил я. – Что еще у вас в кармане?

Флер изумленно посмотрела на меня, словно я сумел ее удивить. Я мысленно улыбнулся – пекло, сколько лет я могу улыбаться только в мыслях! – и добавил:

— Вынимайте, добровольная помощница следствия. Я никому не расскажу.

Флер запустила руку в карман и достала старую записную книжку. Грей ощупывал ее левое бедро, а похищенное было в правом кармане.

— Зачем вы ее взяли?

— Там могли быть записи. Заказ, размеры, какие-то пометки насчет заказчика, – ответила Флер. Я забрал у нее книжку человеческой рукой и негромко произнес:

— Надеюсь, я не сильно напугал вас, когда душил Грея.

Девушка поежилась. Посмотрела так, словно не знала, что сказать монстру насчет его чудовищного обличья.

— Это было неожиданно. Спасибо, доктор Броуди… и простите меня.

Я поднес книжку к глазным прорезям маски и принялся перелистывать страницы. У покойной белошвейки было много заказов, но в основном, это были женские платья, юбки и белье. Каждая страничка была отведена под одного клиента. Снятые мерки, расчеты, какие-то быстрые неразборчивые пометки… а!

— Вот и мужчина, – сказал я и прочитал: – Рубашки дневные, пятнадцать штук, грогрен, стоячий воротник на косточках, двойные манжеты.

Флер содрогнулась всем телом и потянулась вперед. Казалось, она забыла о том, каков я – воскликнула:

— Где? Покажите!

— Извольте, – я развернул к ней записную книжку. – Там и мерки есть. Довольно высокий тип.

Нахмурившись, Флер вчиталась в записи и задумчиво сказала:

— Давайте поедем к вашей швее. Она посмотрит и составит его портрет… ох!

Она растерянно посмотрела на меня, словно решила, что как-то умудрилась обидеть. Когда-то я был джентльменом, который тоже заказывал рубашки у хорошей швеи, и Флер снова забыла о том, что теперь все мое одеяние это черная безразмерная мантия.

— У меня есть швея, да, – кивнул я. – Прекрасная женщина, был у нее две недели назад. Едем!

* * *

Линна Виктория Строук была старой и опытной швеей и работала для тех, кто имел какой-то изъян во внешности и хотел его скрыть. Когда-то она обшивала несчастного герцога Харингема – он был горбун и невероятный щеголь, и рубашки, сюртуки и пальто от линны Строук позволяли ему красоваться, не обращая внимания на горб. Линна Строук сшила для меня первую мантию, и я четырнадцать лет приезжал в ее мастерскую, где во мне видели не чудовище, а человека.