Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 31 – Кристина Юраш

Смитт.

Но разве можно с такой фамилией в высшее общество? Конечно же нет. Поэтому особняк приобретался вместе с фамилией Бельвиль у последних потомков рода, которым было уже все равно, кто приписал себя к их генеалогическому древу.

Здесь отец называл маму своей женой. Но сегодня этот зал решил запомнить меня совсем по другой причине.

Портреты предков смотрели на меня со стен. Я знала, что половина из них — совершенно чужие люди. Отец записал их в нашу родню для солидности, покупая тень внебрачного благородного происхождения.

Казалось, они тоже стали свидетелями моего сегодняшнего позора.

И тут я заметила, как Миранда смотрит на герцога. Она была уверена, что я не замечаю ее взгляда. Она словно что-то ждала…

«Может, она испугалась возмездия? За остриженные волосы?» — промелькнула мысль. И она меня успокоила.

Не успела я одернуть платье, как зал наполнился звуком.

Скрипки поднялись первыми — тягучие, низкие, словно кто-то медленно протягивал струну через самый воздух. За ними вступили трубы, глухо и ровно. Стеклянная гармоника добавила глубину, и гул прошел по полу, отозвавшись в костях, в висках, в груди.

Музыка звучала так, будто должна была что-то исправить. Сделать этот день правильным. Убрать вино с атласа, скрыть синяки на плечах, вернуть на место обритые пряди.

Но она лишь отмечала начало. Только я еще не знала, начало чего?

Я поняла это, когда сделала первый шаг.

Замуж. Не завтра. Не через месяц. Не после писем, осторожных взглядов и прогулок по саду под надзором служанок и родителей. Сейчас. Под сводами, где несколько часов назад смеялись надо мной. Мне снова предстоит пройти по мрамору, на который я упала на колени, к алтарю, где меня позорно бросил другой мужчина.

Только сейчас я осознала, что выхожу замуж за человека, которого не знала.

Я пыталась удержать в голове его титул. Герцог. Ваше сиятельство. Арундел. Но настоящее имя — то, которым жена должна была бы окликать мужа в пустом коридоре, мысленно, без страха — ускользнуло. Словно его никогда не произносили в моём присутствии.

Эта мысль кольнула где-то под рёбрами чувством тотальной неправильности происходящего.

Нет, так быть не должно. Всё не так. Всё неправильно!

Пальцы герцога сомкнулись вокруг моих. Не сжимая. Не отпуская. Просто фиксируя. Его кожа была сухой, тёплой, шершавой у основания большого пальца — будто он привык держать не перчатки, а меч, или поводья, или что-то, что может вырваться.

Моё запястье дрогнуло. Тело сопротивлялось раньше, чем разум успел сформулировать мысль.

Почему я согласилась?

Ответ пришёл плоский. Без прикрас.

Потому что выбора не было. Потому что это — мой единственный шанс вырваться из этого удушливого дома, в котором торгаши строят из себя аристократию и мечтают локтями, деньгами и по головам пробиться в высший свет.

Я вдохнула. Воздух пах смесью духов, жаркого и розами, которыми осыпали дорожку. А потом с трудом заставила ноги двигаться.

Лепестки падали на плечи. Цеплялись за парик. Скользили по подолу. Кто-то в толпе улыбался так широко, что было видно десны. Кто-то аплодировал с чрезмерным усердием. Кто-то отводил глаза, делая вид, что не помнит недавнего смеха.

Все помнили. Просто рядом шёл герцог, и высший свет мгновенно вспомнил, как держать лицо перед его супругой. А портить отношения с таким могущественным и влиятельным человеком не хотелось никому.