Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 34 – Кристина Юраш

Я оглянулась.

Отец улыбался так, будто мышцы лица вот-вот разорвутся. Мать прижимала платок к губам, её глаза молили о тишине.

Мира стояла рядом с Элерсом, но её поза выдавала напряжение. Элерс смотрел на меня с той же самодовольной усмешкой, с какой принял клятву.

Если я скажу «нет», меня вернут. После нового скандала, новой пощёчины, нового унижения. Но вернут. В эти стены. К этим людям. К этой тишине, в которой я задыхаюсь. В которой я больше не смогу жить.

Я снова посмотрела на герцога.

— Нет, — сказала я.

Он едва заметно нахмурился. Брови сошлись. На долю секунды.

“Что ты за человек, герцог?”, - подумала я, глядя на его красивое лицо.

Я поняла ошибку. Выпрямила спину. Чувствуя, как тяжёлый корсет врезается в рёбра, но не сгибаясь.

— Я не передумала.

Слова прозвучали тихо. Но в этой тишине они разнеслись, как удар колокола. “У меня просто уже нет выбора…”, - мысленно добавила я, хмурясь от этой мысли.

Жрец поднял руки.

— Герцог Олвинд Арундел, согласны ли вы взять в законные жёны леди Ирьяну Бельвиль? Быть ей супругом, защитником и опорой перед богами, родом и короной?

Олвинд.

Имя легло в память тяжело. Олвинд Арундел. Муж. Человек, о котором я не знала ничего, кроме того, что он пришёл, когда все отвернулись. Что он богат, влиятелен и дракон. Это все, что я знала о нем.

Олвинд не отвёл взгляда от жреца.

— Да.

Одно слово.

Без пафоса, без паузы, без спешки.

И от этой ровности внутри что-то дёрнулось. Не от надежды. От осознания, что я только что связала свою жизнь с незнакомцем.

Жрец повернулся ко мне.

— Леди Ирьяна Бельвиль, согласны ли вы взять в законные мужья герцога Олвинда Арундела? Быть ему супругой, хранить верность перед богами, родом и короной?

Я опустила взгляд.

На его пальцы, сомкнутые вокруг моих. На тёмную ткань его рукава, где застрял красный лепесток. На свою перчатку, у основания ладони которой темнело маленькое, почти засохшее пятно крови от шипа.

Сегодня меня уже вели к алтарю. Сегодня меня уже спрашивали. Сегодня один мужчина разжал пальцы и позволил моей руке упасть в пустоту.

Этот — держал.

Я вдохнула.

— Да.

Голос не дрогнул. И это удивило меня больше всего.

Жрец протянул вторую ленту.

Не белую.

Золотую.

Тяжёлую. Ткань блестела, как жидкий металл. Я не сразу вспомнила, почему зал снова затих. Потом дошло. Герцогский род. Древние устои. Другие цвета. Другие законы.

Лента коснулась кожи. Пальцы герцога едва заметно напряглись.

Жрец обвил ткань вокруг наших запястий. Один виток. Второй. Третий. Узел лёг туго, но не перетягивая.

— Перед богами, родом и короной, — голос жреца стал ниже, торжественнее, уходя в эхо, — объявляю вас мужем и женой.

Аплодисментов не последовало сразу.

Сначала была тишина. Густая. Осознающая. Люди смотрели на нас, пытаясь понять, что только что произошло.

Но потом зал ожил. Хлопки посыпались со всех сторон. Громкие. Запоздалые. Слишком рьяные, чтобы быть искренними.

Я стояла рядом с Олвиндом Арунделом и смотрела на алтарь.

Я больше не была невестой, которую бросили.

Я стала герцогиней.

Дом, из которого я так отчаянно хотела сбежать, остался позади. А впереди меня ждал человек, имя которого я запомнила только что.

Несколько часов назад я даже не знала о существовании этого человека.

Теперь я носила его фамилию.