Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 61 – Кристина Юраш

И все же...

Почему-то мне стало немного жаль.

Сама не знаю чего именно. Прогулки, на которую я все равно не смогла бы поехать. Или того, что этот красивый, солнечный день вдруг закончился, так и не успев начаться. Или... Или чего-то другого, чего я не хотела признавать даже перед собой.

Я еще раз посмотрела на пустой двор, где теперь остались только конюхи, уводящие последних лошадей.

Потом перевела взгляд на аккуратно сложенный костюм для верховой езды, который так и остался лежать на кресле. Темно-зеленое сукно, серебряные пуговицы, высокие сапоги — все выглядело почти укоризненно. Словно напоминало мне о том, что в этой новой жизни мне еще предстоит многому научиться.

И, кажется, начинать стоило именно с лошадей.

Я отвернулась от окна и медленно подошла к креслу. Провела пальцами по ткани костюма — плотной, тяжелой, пахнущей кожей и чем-то еще, неуловимым, как запах леса после дождя.

Мне нужно было учиться. Быстро. Упорно. Чтобы больше никогда не чувствовать себя беспомощной, как сегодня утром, когда пришлось признаться в собственном невежестве.

Чтобы больше никогда не прятаться у окна, наблюдая, как жизнь проходит мимо.

С моей стороны было бы не прогулкой, а самоубийством.

Вороной жеребец упирался, бил копытом, и даже сквозь толстые стены до меня доходил глухой, ритмичный стук.

Через несколько минут в дверь постучали. Звук был тихим, вежливым, но в нем чувствовалась та самая неотвратимость, с которой Олвинд Арундел входил в любую комнату.

— Войдите, — сказала я, слыша, как пронзительно и возмущенно заржал жеребец, которого никак не могли загнать обратно.

Дверь открылась. Я обернулась.

Герцог вошёл спокойно, но воздух в комнате мгновенно стал плотнее. От него пахло морозом, дорогой кожей седельной сбруи и тем самым горьковатым, древесным ароматом, который въедался в ткани его камзолов.

Взгляд у него был внимательный, тяжелый. Он смотрел на меня так, словно пытался прочитать невидимые строки, написанные на моей коже.

— Доброе утро, леди Арундел.

Голос был ровным, но в самой глубине его, там, где обычно пряталась холодная сталь, я уловила легкую, едва заметную хрипотцу.

— Доброе утро, — отозвалась я, чувствуя напряжение в теле.

Он остановился у двери, не делая ни шага вперед, давая мне пространство. Но его присутствие всё равно заполняло собой всё.

— Мне передали, что вы отказались от прогулки.

Я почувствовала, как щеки снова начали теплеть. Предательский жар полз от шеи к скулам.

— Да, — подтвердила я, опустив глаза.

— Вам нездоровится?

— Нет, — я решила быть честной до конца.

— Тогда я чем-то вас обидел?

Я резко подняла глаза. В его зеленых глазах не было ни тени упрёка. Только спокойное, выжидающее внимание.

— Нет! Что вы! — поспешила ответить я.

— Значит, дело в лошадях?

Я замолчала. Тишина повисла между нами, наполненная лишь далеким, приглушенным фырканьем жеребца внизу. Вот упрямец! Настоящий дикарь.

Герцог смотрел на меня без насмешки. Просто ждал. Его лицо было неподвижно, но я видела, как едва заметно напряглась линия его челюсти. Он ждал ответа, и это ожидание давило.

Я медленно выдохнула, выпуская из легких воздух, который казался слишком густым.

— Я… Я не могу составить вам компанию, потому что никогда не сидела на лошади, — усмехнулась я.