Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 64 – Кристина Юраш

— Переодевайтесь.

— Зачем? — Я моргнула, не сразу понимая, куда клонится разговор.

— Потому что я буду учить вас ездить верхом.

Я замерла. Удивление отбросило страх на второй план. Учить? Меня?

— Сегодня? — Занервничала я, привставая с кресла.

— Сейчас, — послышался ответ, который заставил меня бросить взгляд в сторону окна.

— Но я же сказала, что не умею, — Переживала я. Я была уверена, что мы на этом и разойдемся. Но нет. Герцог так просто сдавать не собирался.

— Именно поэтому я и сказал: буду учить.

— А если я упаду? — Попыталась отказаться я, вставая с кресла. — А я ведь непременно упаду. Я слышала, что все падают с лошади в первый раз.

Он шагнул еще ближе. Расстояние между нами сократилось до опасного предела. Я чувствовала запах его кожи — холодный воздух и что-то терпкое, похожее на хвою.

— Я не позволю.

Сказано было так просто, так буднично, что я почему-то поверила. Не полностью. Но почти. В его голосе не было обещания. Была констатация факта. Он не позволит мне упасть, потому что это было бы нарушением его собственных, неведомых мне законов.

— А если лошадь меня не полюбит? — Тихо спросила я, проверяя его на прочность.

Мне кажется, сейчас я просто искала вескую причину отказаться.

— Тогда мы подберем другую. В конюшне полно лошадей. Я уверен, что с кем-то вы да подружитесь, — заметил герцог.

— А если меня не полюбят все лошади сразу? — Вяло сопротивлялась я. Казалось, мое сопротивление только разжигает его желание учить меня верховой езде.

— Тогда я поговорю с ними лично.

Я фыркнула, не выдержав.

— Угрожать будете? — спросила я, вспоминая, как дико рвался его жеребец. И как с ним не могли справиться четверо мужчин.

— Убеждать.

— Почему-то мне кажется, это одно и то же.

Он улыбнулся, и на этот раз улыбка достигла его глаз. В них мелькнул тот самый, опасный и притягательный огонек, который заставлял что-то внутри поверить.

— Иногда.

Я посмотрела в окно. Во дворе всё ещё стояли лошади. Моя будущая лошадка, видимо, тоже была где-то там. Седло. Стремена. Поводья. Всё то, что для других было привычным, а для меня — совершенно новым, непонятным и поэтому пугающим.

— Я буду выглядеть смешно, — Призналась я, отводя взгляд от его лица.

Герцог не ответил сразу. Я услышала, как он медленно выдыхает, и показалось, что этот выдох был предназначен не для разговора, а для того, чтобы успокоить меня.

— Все выглядят смешно, когда делают что-то впервые.

Я повернулась к нему, обнаружив, что стоит так близко, что по спине пробежали приятные мурашки.

— Вы тоже? — спросила я, понимая, что мне придется согласиться. Рано или поздно этот день наступит. И раз уж я жена герцога, то мне придется освоить эту науку.

— Я особенно, — Послышался голос.

— Не верю, — прошептала я, чувствуя, как близость его тела рядом вызывает у меня легкую дрожь.

— Зря. Когда я впервые сел на пони, я упал в лужу, — Рассмеялся герцог.

Я представила маленького герцога, сидящего в грязи, с растерянным видом и мокрыми штанами. И неожиданно рассмеялась. Смех вырвался легко, звонко, эхом отразившись от высоких потолков.

— Вы?

— Мне было пять, — Вздохнул Олвинд.

— Тогда это не считается, — Отмахнулась я. — Сомневаюсь, что кто-то смеялся над пятилетним герцогом.

— Зря вы так! Надо мной потешалось пони. Она стояла и смотрела на меня с явным осуждением, — Послышался смех.