Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 60 – Елизавета Соболянская

Овчинников расцвел. Видно, сестру и племянников он и впрямь любил и заботился. Да и… не просто так магия в их семье проявилась. Умалчивает купчина о чем-то.

Ударив с купцом по рукам, Александра извинилась перед герцогиней, оставила распоряжения Генриетте Карловне и поехала с купцом к нему домой. Медведев тенью следовал за ней.

Дом Овчинникова располагался на Большой Морской. Каменный трехэтажный дом вписывался в “единую фасаду”, но дома справа и слева были двухэтажными, так что дом выделялся, пусть и выстроен был по-купечески приземистым и основательным.

Поскольку купец успел отправить домой мальчишку-посыльного с известием, что хозяин едет, да не один, а с гостьей, то встречать их вышла, наверное, вся купеческая семья — сухопарая матушка в застегнутом под подбородком черном платке с розанами, в плисовом шушуне поверх шуршащей тафтяной юбки.

Рядом с нею стояла жена купца — в таком же ярком шуршащем платье, но уже пошитом на городской манер. Волосы, правда, убраны были в “головку”, а плечи покрывала роскошная шаль с павлиньими “глазками”. Тут же переминался с ноги на ногу хорошо откормленный вьюнош лет двадцати, одетый с претензией на щеголеватость — даже серебряная цепочка свешивалась из жилетного кармашка. Еще какие-то чада и домочадцы толпились в дверях, выглядывали из-за углов и свешивались с перил, но Александра на них не смотрела — ей представили почтенную матушку, нарядную женушку и наследника, а потом уж купец велел своей жене проводить гостью к Акилине.

Чем-то этот приказ жене купца не понравился, но выбора у нее не было — повела в каморку в подвале с белеными каменными стенами и земляным полом. Саша огляделась и поняла, что это, кажется, холодная кладовая. Однако тут стояла узкая лавка, на ней лежал тюфяк, набитый сеном, а на нем, сжавшись в комок под лоскутным одеялом, лежала худенькая девочка лет семи. Руки ее до локтей были обмотаны мокрыми тряпками, и девчушку колотила дрожь.

— Вот она, Килька наша, держим тут, чтобы пожару не наделала! — выпалила жена купца и уставилась на Александру.

Шурочка внутри опять собралась упасть в обморок, а вот опытная Александра Николаевна осмотрелась подробнее. Одеяло — теплое. В каморке есть накрытое ведро, на табурете поднос с какой-то едой, из-под тощей подушки выглядывает кукла. Себя защитили, но ребенка совсем уж в одиночестве не бросили. И то ладно. При угрозе пожара в наполовину деревянном городе могли просто убить.

— Здравствуй, Акилина, — Саша присела на край лавки, — тебя же Акилина зовут? Верно? А матушка как звала?

— Килечка, — шепнула девчонка, разворачиваясь из своего клубка.

— А меня зовут Александра Николаевна, я директор школы для одаренных детей. Таких, как ты, умеющих магичить.

— Я не умею, — личико ребенка скорчилось, вот-вот заплачет.

Тетка открыла рот, чтобы одернуть племянницу, но Саша жестом ее остановила:

— Можно я посмотрю, можешь ты магичить или нет? — сказала она. — Если можешь — я тебя научу, как сдерживать искры. Протяни ручки и дай их мне. Не бойся, с искрами я управлюсь.

После некоторой возни Акилина села и протянула Саше замотанные в мокрые тряпки руки.

— Это мы пока снимем, не бойся, я здесь, и я магичка. Так, вот — клади свои ладошки на мои, закрой глаза и послушай, как у тебя вот тут, под ребрами, бьется огонек. Не торопись, слушай!