Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 82 – Елизавета Соболянская

Живая комната, абсолютно не предназначенная для официальных встреч. Почему Александру привели сюда?

Вопрос разрешился, когда в гостиную заглянул совсем другой слуга — невысокий, пожилой, в старомодном напудренном парике и, вежливо поклонившись, почти прошептал:

— Мадемуазель, вас ждут!

Из роскошной гостиной Сашу провели в маленькую комнату, больше всего напоминающую курительную. Зеленое сукно на стенах, низкие широкие кресла и диваны, несколько картин, изображающих собак и лошадей, а еще стойка для трубок, щедро украшенных бисером и янтарем.

Император вошел через другую дверь почти в ту же секунду, как вошла Александра.

— Мадемуазель, простите, что приходится принимать вас так, но разговор не терпит отлагательств.

Саша тотчас присела в реверансе.

— Поднимитесь. Времени мало. Я получил самые лестные отзывы о вас и школе, директрисой которой вы имеете честь служить.

Александра молчала.

— Одной маленькой девочке с довольно сильным даром нужно учиться. К сожалению, ее мать заболела, а отец находится на срочной службе на Кавказе. Готовы ли вы принять ребенка в свою школу?

— Двери школы открыты для всех одаренных детей, — ровным тоном ответила Саша, — есть ли у девочки особенности, которые мне, как директрисе, следует учитывать?

— Софи не говорит по-русски, — резко сказал император, переходя на немецкий.

— Это может принести некоторые трудности, но вполне поправимо, — на том же языке ответила ему Александра.

— С девочкой приехала ее няня, она же горничная. Ее отсылать нельзя.

— Это действительно может создать неудобства — уже мне, — сказала Саша, — но если няня устроится к нам ночной дежурной или горничной, вопрос будет закрыт.

— Решите сами, — отмахнулся монарх.

— Как будет угодно вашему величеству, — Александра снова присела в реверансе, а Николай Павлович подошел к двери, через которую вошел, и позвал:

— Софи!

В приоткрытую дверь вошла девочка лет семи-восьми. Довольно высокая, белокожая и тонкая. Две длинные светлые косы, переплетенные черными бархатными лентами, спускались ниже талии. Платье из тонкой шерсти с бархатной отделкой могло показаться слишком теплым для поздней весны, но такой худенький ребенок наверняка мерз в сквозняках опустевшего дворца.

Сходство милой барышни и могущественного императора проглядывало только в чуть выпуклых голубых глазах и, пожалуй, в удлиненном породистом лице. Но если бы Александра не искала этого сходства, то просто сказала бы, что перед ней стоит очаровательная юная дворяночка, и только.

— Поздоровайся, Софи, это мадемуазель Пешкова, она директор школы, в которую ты поступила.

Девочка, не отводя от Саши серьезных глаз, присела в книксене, очень прямо держа спину:

— Добрый день, мадемуазель.

— Добрый день, фройляйн Софи, — по-немецки поздоровалась Александра, — вы готовы прямо сегодня переехать в школу, или вам нужно время, чтобы уложить вещи?

— Я готова поехать сейчас! — спокойно, скрывая грусть, ответила девочка.

— Тогда обнимите тех, кто вам дорог, и не забудьте любимую куклу. Я буду ждать вас здесь, — сказала Александра.

Император не вмешивался и заговорил лишь тогда, когда девочка ушла:

— Что скажете, мадемуазель?

— Прекрасно воспитанный ребенок с неразвитым даром, — ответила Саша, — вы хотите, чтобы девочка стала магом?