Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 42 – Николетта Фэй

Илай отползает к стене и долго не может вдохнуть глубоко. Он не благодарит Рена за сопротивление и не делает вид, что всё понимает. Смотрит на него с ненавистью, от которой брат отворачивает лицо к металлической ножке кресла.

Белые полосы уже закрывают верх двери. Корпус запечатывается быстрее, чем на схеме: Севра перенесла церемонию и подняла мощность. Мы выводим девушку и двоих кадетов в проход, Илая мама берёт под другую руку. Рена приходится тащить на коротком шнуре между мной и стеной; связанный, он всё равно пытается повернуть назад, когда из глубинного крыла доносится стук.

Там остались люди. Ремни не дают им добраться до дверей, поэтому они бьют креслами по полу: один удар, пауза, ещё два. Освобождённая девушка называет имя подруги и дёргается направо; я удерживаю её, пока серебряное стекло заливает решётку.

— Там девять человек, — говорит Рен, задыхаясь от борьбы с приказом. — Если откроем второе крыло, этот проход закроется раньше, чем вытащим первого.

Я ищу на стене другой клапан, старую заслонку, хоть трещину. Мама уже понимает, что их нет. Она ставит Илая на ноги и заставляет меня посмотреть на пустеющую щель у решётки. За ней остаётся достаточно места для руки, потом только для пальцев. Стук из глубины продолжается, пока серебряное стекло не глушит его совсем.

Мы успеваем протолкнуть последнего кадета через прачечный слив. Мама закрывает решётку за нами, и белый контур запаивает её с другой стороны. Спасённых четверо. Внутри остались девять — и, возможно, ещё люди в дальних палатах, которых мы даже не увидели.

Рен лежит на каменном полу, связанный моим узлом. Команда перестаёт тянуть его к закрытому крылу, но он не просит развязать руки. Вместо этого поворачивается ко мне и спрашивает, передал ли Кайден сообщение через клинок. Я повторяю предупреждение о замке.

Брат закрывает глаза. В Белом зале он видел схему резервного запуска. Совет готовил замену управляющему ключу на случай его смерти или побега. Для обычного источника потребовались бы месяцы вживления команд, однако у них есть человек, чья магия уже построена по той же схеме, что первый Белый резерв.

Я опускаюсь рядом, всё ещё держа конец шнура. Рен смотрит на меня и произносит имя не сразу, будто надеется ошибиться.

— Повреждённый источник Кайдена. Если совет вскроет старые контуры, им больше не нужен я.

Рена мы прячем в угольной кладовой под прачечной. Мама остаётся с ним и спасёнными кадетами: девушка перевязывает проводниковые ожоги, Илай проверяет тех, кого слишком быстро отсоединили от кресел. Я развязываю брату только ноги; руки он просит оставить за спиной.

Кайдена держат в лечебном блоке командного крыла. Обычная камера после ранения ему не подходила; Хольт не рискнул перевозить источник, который срывается при каждом ударе сердца. Мама знает старый путь для грязного белья: узкая шахта выходит за шкафом в комнате лекарских помощников. Пройти там можно только по одному.

Перед уходом Рен цепляет пальцами край моей юбки. Связанные руки мешают удержать меня. — Не давай ему сказать, что всё получилось случайно. Он знал достаточно, чтобы остановиться раньше.

Я накрываю его пальцы ладонью. Отвечаю только на то, что могу выполнить: вернусь до того, как сеть снова найдёт Рена. Клятвенная рукоять теплеет под курткой, принимая только этот короткий срок.