Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 72 – Маргарита Фуаро

Не всё. Только край. Тонкий язык, яркий, холодный, неправильный.

Люди ахнули.

Кто-то упал на колени.

Малуша вскрикнула.

Я не смотрела на пламя.

Я смотрела на Велемудра.

Он даже не удивился.

Он поднял руки и сказал:

— Земля говорит! Пятая несёт чужую кровь!

Вот.

Первый.

Я запомнила его лицо в этот миг. Не лицо пророка. Не лицо испуганного старика.

Лицо человека, который дождался заранее приготовленного слова.

Ратибор тоже смотрел на него.

И по тому, как напряглась его челюсть, я поняла: он услышал то же самое.

— Чужую кровь? — спросила я громко.

Велемудр повернулся ко мне.

— Огонь показал.

— Огонь показал синий цвет. А вы первым решили, что он значит.

Пламя снова стало обычным.

Слишком быстро.

След исчезал.

Как всегда.

— Ведьма, — прошептал кто-то.

— Пятая ведьма.

— Чужая…

Шёпот пошёл по кругу, как сухая трава от искры.

Ратибор встал передо мной.

Спиной ко мне.

Лицом к людям.

— Кто произнесёт это слово ещё раз, останется без языка.

Шёпот оборвался.

Святозар поднял руки.

— Княже, Черноречье не может закрыть глаза на знак.

Ратибор медленно повернулся к нему.

— Черноречье может закрыть рот.

На этот раз даже Яромира не вмешалась.

Велемудр опустил посох.

— Обряд не завершён.

— Завершён, — сказал Ратибор.

— Пятая не выпила.

— Я выпил.

— Кровь дала дурной знак.

— Кровь дала кровь. Знаки придумывают люди.

Эти слова прозвучали так резко, что старый волхв впервые отступил на полшага.

Маленькое движение.

Но я увидела.

И поняла: сегодня трещина прошла не только по мне.

По всему Волчьему дому.

Ратибор взял с рук Всеславы новый пояс — тёмный, тяжёлый, с серебряными бляшками. Подошёл ко мне.

— Руки.

Я протянула их. Левая ладонь горела от пореза.

Он повязал пояс на моей талии. Узел затянул крепко. Не нежно. Не грубо. Как знак, который должен выдержать чужие глаза.

— Милена Черноречская, — сказал он так, чтобы слышали все, — отныне жена Волчьего дома.

Я должна была почувствовать победу.

Не почувствовала.

Потому что в следующий миг Ратибор побледнел.

Совсем немного.

Но я была рядом.

Увидела, как он вдохнул глубже обычного. Как пальцы на мгновение сжались на моём поясе. Как на виске выступил пот, несмотря на мороз.

— Княже? — тихо сказала я.

Он отпустил пояс.

— Молчать.

Но голос был уже не тот.

Ниже. Глуше.

Я шагнула ближе.

— Вам плохо.

— Нет.

Ложь.

Он повернулся к людям.

— Разойтись. Обряд окончен.

Добрыня сразу двинулся вперёд, будто понял раньше остальных. Яромира поднялась со своего места. Велемудр смотрел на Ратибора с неподвижным лицом. Ждан — слишком внимательно.

Вот теперь я испугалась по-настоящему.

Не за себя.

За него.

Ратибор сделал шаг к выходу из круга.

Потом второй.

На третьем его качнуло.

Дружина взорвалась движением. Добрыня подхватил князя за плечо, но Ратибор ещё стоял. Упрямый даже перед ядом.

Он посмотрел на меня.

И в его глазах впервые не было приказа.

Только короткое, злое признание: ты была права.

Потом кровь ушла с его лица окончательно.

Князь Волчьего дома упал на снег у Пятого огня.

А над ним всё ещё пахло горьким корнем.

Князь упал — и мир сорвался с места.

Дружинники рванулись к огням. Женщины закричали. Кто-то из черноречских людей попытался шагнуть ближе, но Добрыня Каменный одним движением выставил меч, и чужие сразу вспомнили, где стоят.