Книга Избранная, страница 121 – Василиса Мельницкая

— А с Роа? — напомнила я.

— Вот сама у него и спросишь.

Как только конвой оставил Разумовского в кабинете, Александр Иванович взял меня за локоть.

— Сергей, десять минут, — произнес он и шагнул в Испод, увлекая меня за собой.

Мгновение — и мы очутились в другом кабинете, пустом и несколько пыльном.

— Вы не боитесь оставлять их вдвоем? — забеспокоилась я.

— Нет. У Сергея нет ведьмовской силы. Браслеты, блокирующие его дар, сделаны ведьмами. За дверью конвой, на окнах — защита. Но это не главное, он дал слово.

— Зачем ему Сава?

— Мне откуда знать? Спросишь у Савы.

— Почему вы выполняете его просьбы?

— А ты почему? — Александр Иванович взглянул на меня насмешливо.

— Мне его жаль, — призналась я. — Я признаю его вину, но… все равно жаль… учитывая обстоятельства.

— Суд не учтет эти обстоятельства, — сказал он. — Был бы Сергей обычным человеком, может быть… но он эспер. С нас спрашивают очень строго.

— Я… сильно вас подставляю?

Глупый вопрос. Конечно, да. Я и раньше это понимала. Но почему-то сейчас стало особенно стыдно. Мы были одни, Александр Иванович злился и нервничал. Из-за меня.

Он ничего не ответил. Только посмотрел так… красноречиво. Так, что защипало в глазах. Так отец смотрит на непослушную, но любимую дочь.

— Папа, — прошептала я, поддавшись порыву. — Пожалуйста, прости…

Произнесла это — и испугалась так, что кровь ударила в голову, застучало в висках. Я не имела права… он — мой начальник, старший, но никак не…

Вместо того, чтобы рассердиться, Александр Иванович меня обнял. Я порывисто всхлипнула.

— Прощу, куда ж деваться. — Он погладил меня по спине. — Взять бы обещание, что больше такого не случится, но…

— Я очень постараюсь, — пообещала я вполне искренне.

Мы вернулись в кабинет, едва истекли десять минут. Александр Иванович молча забрал Саву, и я осталась наедине с князем. Или все же с императором?

— Яра, я не хотел с тобой встречаться, но ты не оставила мне выбора, — произнес Сергей Львович. — Во-первых, спасибо за Роа. Я знал, что ты справишься. Во-вторых, приношу извинения за то, что использовал тебя. «Больше некого» — определенно не аргумент…

— Сергей Львович, давайте опустим то, что я и так знаю, — перебила его я. — Почему вы вдруг захотели меня увидеть?

— Я не хотел знакомиться с Роа. — Он отвел взгляд. — То есть, очень хотел, но был уверен, что не смогу переступить через страх. Это… это очень…

— Не надо объяснять. — Я пришла ему на помощь. — Я все понимаю.

Кем он останется в памяти дочери? Далеким покровителем или преступником. Разумовскому банально стыдно. Как говорится, и хочется, и колется.

— Теперь, когда она рядом… — Он перевел дыхание, будто не сидел на стуле напротив меня, а бежал стометровку. — Она хочет познакомиться со мной? Правда?

— Очень хочет, — сказала я. — Вы старались ей помочь, но Роа пришлось несладко. Однако она ждет встречи с вами, потому что вы — ее папа. Подарите ей это светлое воспоминание.

— Хорошо. Это хорошо, что не только я хочу унести с собой хоть каплю света. Но, Яра, я прошу тебя о последней услуге. Умоляю, помоги мне обмануть Роа.

— Обмануть? — переспросила я.

— Да, обмануть. Я скажу ей, что все будет понарошку. Что это инсценировка, потому что мне нужно исчезнуть. Что я буду жить где-то далеко, под чужим именем и чужой внешностью. Но когда-нибудь, возможно, мы встретимся вновь. Пожалуйста, подтверди мои слова.