Книга Избранная, страница 34 – Василиса Мельницкая

Вот, значит, что планировал Александр Иванович! Я посмотрела на него с обидой.

— Вы ошибаетесь, Алевтина Генриховна, — тихо произнесла я. — Если Александр Иванович прикажет не высовывать носа из школы, я подчинюсь.

Александр Иванович заржал в голос. Громко и обидно.

— Яра, ты сама в это веришь? — спросил он. — Благие намерения — это прекрасно. Только это не про тебя. Напомнить, с чьей подачи Бутурлин с Головиным в мертвый мир сунулись? А кто через Испод ведьмовскую защиту ломал?

— Я брата спасала…

— Аргумент.

— И не было прямого приказа!

— Был, — возразил Александр Иванович. — Но ты предпочла сделать вид, что его не было.

— По-вашему, я не понимаю, что все серьезно⁈

Я произнесла эту фразу… и заткнулась, услышав в собственном голосе капризно-плаксивые нотки. И чего спорю? Будто мне хочется во дворец, под крылышко к Разумовскому! Да лучше тут останусь. Забыла, когда отдыхала. Кисловодск — это приятные воспоминания, неспешные прогулки по терренкурам, вкусная минеральная вода, сладкие южные фрукты. А не вот это всё!

Как назло, именно в этот момент Александр Иванович сдался.

— Да все ты понимаешь, — произнес он устало. — Прости. Все слишком далеко зашло. Ты права, а я… просто хочу, чтобы ты держалась подальше от всей этой мерзости. Но это невозможно.

— Так что мне ответить Сереже? — осведомилась Алевтина Генриховна.

— Делайте, как он хочет, — ответил Александр Иванович. — Но, Яра…

Лекцию о том, как вести себя во дворце, я выслушала безропотно. То есть, правила этикета я знала, Александр Иванович говорил о другом. Никуда не лезть, инициативу не проявлять, о приказах и просьбах Разумовского докладывать немедленно, одной по коридорам не бродить, забыть о существовании подвальных этажей, ни с кем не конфликтовать, повода для сплетен не давать… Всё это очень напоминало наставления отца дочери, а не инструкции начальства. Поэтому такая гиперопека не злила. К тому же, я хотела дожить до развязки расследования и рисковать не собиралась.

— Теперь вы скажете ребятам, где я? — спросила я, когда Александр Иванович выдохся. — Мое назначение — не секрет.

— Придется, — ответил он.

— Значит, я могу со всеми увидеться? Когда отъезд? — Я обратилась к Алевтине Генриховне.

— Пара дней уйдет на согласование, — ответила она. — Нет нужды ехать на поезде. Полагаю, Сережа нас заберет, как только твою кандидатуру официально одобрят.

— Тогда я в город. И Ваню с Карамелькой заберу, — предупредила я. — Если срочно понадоблюсь…

— Ване с Карамелькой будет скучно, — сказала Алевтина Генриховна. — Собрать гардероб с нуля… — Она покачала головой. — Это долго, Яра.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Ни одно из платьев Яны я взять не могу. Это меня выдаст. Так что придется покупать новые наряды.

— Я все оплачу, — сказал Александр Иванович. — Кстати, все на практике, даже Глафира.

— Но вечером я могу остаться в городе? — вздохнула я.

— Посмотрим, — туманно ответил он.

В напарницы я позвала Асю. Как выяснилось, она давно названивала, но телефон я выключила, когда уехала в Петербург. И вот только о нем вспомнила.

— Куда все делись? — сразу же спросила Ася. — В доме никого, как ни приду. На звонки никто не отвечает. Вы меня игнорируете?

— Ребят на практике прессуют, — соврала я. — Сама их не вижу. А меня в школе заперли, без связи. Теперь вот временной фрейлиной назначают.