Книга Избранная, страница 53 – Василиса Мельницкая

Тут мы с Веней сошлись на том, что пускать кровь лучше Разумовскому. Он хотя бы до смерти не прибьет, даже если о чем-то догадается. А еще нас не обвинят в покушении на монаршую особу.

Вариантов было несколько. Подговорить Карамельку, чтобы она случайно поцарапала князя. Уронить на князя что-то бьющееся, оцарапать его осколком. Спровоцировать князя на конфликт и дать ему в нос. Это предложил Веня, и я посоветовала ему сначала написать завещание и попрощаться с родней. Столкнуть князя в пруд, предварительно запустив туда пиявок. Можно и комариное полчище организовать, но для этого нужно заманить князя на болото.

Самое безопасное — подсунуть ему что-нибудь острое, чтобы он порезался как бы случайно. Идет, допустим, Разумовский по коридору. Видит, лежит платок. Наклоняется, чтобы его поднять. Берет… а там лезвие. Чирк — и кровь потекла на платок.

— Мечтательница! — Веня поднял мою идею на смех. — Разумовский — и случайный порез? Ты еще потом платок этот у него отними. Он же его под микроскопом рассмотрит, я уж молчу о психометрии.

— Воспоминания предмета можно стереть, — отбивалась я.

— Ага. Чтоб он тебя по следу вычислил. Кого он первым проверит?

К слову, никто не интересовался, передала ли я Саве приказ императора. Никто не спросил, что он ответил. Я не знала, что происходит за пределами дворца. Переживала, но напомнить Разумовскому об угрозах императора боялась.

Мы с Веней решили подождать дня три. За это время наши проверят, откроет ли кровь императрицы тайные ходы. Вдруг нет необходимости охотиться на Разумовского?

Или, если кровь Амалии Брониславовны не подойдет, можно взять в оборот кого-нибудь из детей или внуков. Это, кстати, сложнее. Все же мы можем придумать повод, чтобы увидеться с князем Разумовским. И у нас нет ни одной причины для того, чтобы встречаться с членами императорской семьи.

Не уверена, что мне повезло. Все больше казалось, что Разумовский играет на нашей стороне. Или это ловушка, что он расставляет заранее? Подыграть сейчас, расслабить… и нанести удар в ответственный момент.

Не знаю. Удачей я воспользовалась, но поделилась с Александром Ивановичем своими сомнениями.

А повезло в том, что Разумовский порезался при мне. И без моего участия.

Вечером Тоби принес записку с приглашением на ужин. Разумовский грозился начать ухаживания, поэтому я ничего не заподозрила. Стол был накрыт на двоих.

— Надо обсудить кое-что, касающееся свадьбы, — сказал Разумовский.

Но проговорить мы не успели. Его вызвали к императору.

Разумовский чертыхнулся и отправился в ванную комнату, бриться. Сказал, что надеялся отдохнуть этим вечером, а его величество не выносит щетину. Меня Разумовский потащил за собой, чтобы успеть что-то сказать.

И ведь не сказал! Так торопился побриться, что чиркнул лезвием бритвы по уху. И кровища полилась…

Я помогла остановить кровь, и ухо подлечила. Но ванная комната напоминала поле кровавой битвы.

— Брось, тут потом все уберут, — сказал Разумовский.

И ушел переодеваться.

А я умыкнула полотенце, пропитанное его кровью.

Не верю я в такие совпадения!

Поговорить с Александром Ивановичем удалось перед отбытием монарших особ в Кисловодск. Тогда я и узнала, что добытая кровь не открыла никаких тайных ходов и помещений. То ли детей убивали в другом месте, то ли двери запечатал кто-то другой, не имеющий родственных связей с личем.