Книга Избранная, страница 55 – Василиса Мельницкая

— Только попробуйте. Из академии отчислю, в архив отправлю. Навечно, — пообещал Александр Иванович. — К тому же… — Он вздохнул. — Яра, ты же помнишь, что лич — это одна из версий. Есть и другая.

— Живчик? — удивилась я. — Но вы же сами сказали, что такое невозможно.

— Кажется, что невозможно. Но… — Он развел руками. — Я допускаю и то, что оба варианта рабочие.

— То есть… И лич, и живчик⁈

Он поморщился, как от зубной боли.

— Лучше ошибиться, переоценив противника, чем недооценить его.

— Но князь…

— Боюсь, тут ты права. Сергей — заложник ситуации. Яра, подыграй ему. Сделай так, как он просит. Развод — не такая уж большая цена.

— Я уже дала согласие на этот брак. Пока у меня такое ощущение, что это князь мне подыгрывает. Понять бы еще, зачем я ему в качестве жены! Не для ребенка же? Его надо зачать, выносить, а в Кисловодск мы едем уже завтра.

— Я думал над этим, — сказал Александр Иванович. — Допустим, ваш ребенок нужен личу. Вернее, его душа. Говорят, душа появляется во время зачатия.

А еще говорят, что думать — полезно. Я же знала все исходные данные! И почему сама не догадалась…

— Но для того, чтобы зачать ребенка, вам с Сергеем не нужна свадьба. Прости, Яра, но лич не обременен моралью. Он мог приказать, причем давно, и… сама понимаешь.

Еще как понимаю. О работе женской репродуктивной системы я знаю всё. Как и о способностях Разумовского.

— Допустим, ребенок нужен к определенному времени, — предположила я. — И оно наступило.

— Это все равно не объясняет тот факт, что Сергей на тебе женится, — возразил Александр Иванович. — Разве что у него был шанс попросить свадьбу в качестве награды…

— За верную службу, — подсказала я.

— Возможно. — Он вздохнул. — И тогда свадьба нужна ему лично.

— Зачем⁈ — чуть не завопила я.

— Не знаю, — признался Александр Иванович. — Но предполагаю, что это не связано с личем. Я будущее не вижу, как твой дед, но предчувствие в той или иной степени, есть у всех эсперов.

— Ему стоит доверять? — мрачно поинтересовалась я.

— Кому?

— Чему. Предчувствию.

— Я бы тут сейчас не сидел, если бы не доверял своему предчувствию.

— А князю? Насчет него что говорит ваше предчувствие?

— Доверься своему, — посоветовал Александр Иванович. — Но будь начеку.

Радовало одно, с Ваней все в порядке. Он жил то у ведьм, под присмотром Алевтины Генриховны, то перебирался к Тимофею Ивановичу, когда она покидала школу. Александр Иванович уверил меня, что Ваня здоров и вполне доволен каникулами. Ведьмы им не помыкают, ведьмак не пытается сделать из него некроманта.

Императорский поезд домчал до Кисловодска быстро. Веня собирался заняться поисками филактерии, несмотря на запрет Александра Ивановича.

— Мне все равно, где я проведу остаток дней, в архиве или на каторге, — заявил он.

— И не надейся, тебя сразу повесят, — «обрадовала» его я.

Но и это его не пугало. Однако Амалия Брониславовна в дороге захандрила. И потребовала, чтобы я находилась при ней неотлучно. То есть, врачи ей надоели, а у меня медицинское образование, помогу, если что. Веня дежурил вместе со мной. Оказалось, моя безопасность у него на первом месте, а спасение мира от нечисти определенно не в приоритете.

Вместе с хандрой на императрицу напала бессонница, и мы с Веней, по очереди, читали ей жизнеописания святых.